— Вряд ли, — ответил Егоров. — Насколько я знаю, ни один воздушный корабль не погиб из-за вмешательства так называемых магов и волшебников. Даже британский «Нот» в Южной Африке погиб в результате диверсии. Да, основанной на внушении и подчинении человека чужой воле, но в результате выведения из строя охладителей… Магия — нетороплива. И, к счастью, сила нынешних магов никак не позволяет действовать на большие расстояния, на большие массы и на большие скопления людей. Может быть — пока. Все государства стараются взять колдунов под контроль, придуманы даже особые льготы и выплаты магам за сотрудничество с властями… Вы же понимаете, что тут есть всего два варианта — убивать или подкупать. Держать в тюрьме или гноить на каторге колдунов бессмысленно, так или иначе они… Но мы уклонились от темы. Вам, похоже, что-то не нравится?
— Мне что-то должно понравиться на месте крушения корабля и гибели восьмидесяти человек?
— Семидесяти восьми, — поправил Егоров. — И да, вы правы, я неверно выразился. Вы обратили внимание на что-то необычное?
— Ну… Я ведь не специалист… — неуверенно протянул Дробин. — Так, немного знаком с техникой, а вот о крушениях имею самое смутное представление… Но тут вы правы. Именно необычное. И я бы сказал — странное. Вы помните, что такое День Преображения?
— Помнить, естественно, я не могу, но что это такое — представляю.
— Да? Вы счастливый человек! — коротко засмеялся Дробин. — Ни один ученый в мире не знает ничего по этому поводу наверняка, а вы…
— Возможно, я некорректно выразился. Я помню, что в этот день по всему миру произошли катастрофы, вызванные внезапным изменением законов природы: химии, физики… Вдруг оказалось, что все материалы органического происхождения содержат куда больше энергии, чем от них ожидали… и собственно, имели до Дня Преображения. Керосиновые лампы взрывались, словно бомбы, места добычи нефти превратились в факелы, некоторые горят и до сих пор, хотя прошло почти шестьдесят лет. Зато стало возможно строить очень эффективные паровые двигатели на твердом топливе, что, в свою очередь, привело к ускорению технического прогресса… Я надеюсь, вы не хотите заставить меня делать доклад на эту тему?
Никита, лежа с закрытыми глазами, подумал, что сейчас Егоров, наверное, улыбнулся. Судя по интонации — точно улыбнулся. У него, кстати, очень приятная улыбка, скупая, но добрая и искренняя.
— Нет, конечно. Просто чтобы объяснить мою мысль, мне нужно быть уверенным…
— …в том, что я хоть что-то вынес из гимназии, — закончил за Дробина Егоров. — Я еще даже помню слово «теплород» и его синоним «термоген». И помню, что энергия органических веществ зависит от содержания в них теплорода. И что существуют способы насыщения термогеном этих самых веществ органического происхождения, позволяющие создавать все более эффективные паровые машины. И компактные одновременно.
— А военные, насколько я знаю, используют технологию термогенонасыщения, чтобы создать нефтяные бомбы. Я изучал это вопрос подробно.
— Я знаю, — тихо сказал Егоров. — Читал ваше дело.
— Даже так? Вы что же, из жандармского сословия? — В голосе Дробина холод и отвращение.
— Ну что вы, не имею чести, — ответил Егоров. — Подполковник Генерального штаба. Или вы и к моему ведомству имеете претензии? Наш милейший доктор, насколько я знаю, относит к малопочтенной породе сатрапов и военных. А вы как?
— Наш милейший доктор много всяких глупостей хранит в своем сердце. Я же полагаю, офицер… В общем, это не жандарм. А мое дело вы читали…
— …чтобы убедиться, что вы знакомы с устройством воздушных кораблей и со взрывными устройствами. В официальном заключении по устройству, которое вы почти создали, степени все больше превосходные. Остается порадоваться, что вас вовремя остановили.
— Лет пять назад я бы послал вас к черту, а сейчас… сейчас скажу: не знаю. Наверное, вы правы. Мои бомбы на улицах городов не принесли бы счастья человечеству. Но дело не в них. Суть устройства воздушных кораблей заключается в применении именно термогенонасыщения. Уголь в брикетах находится в специальных хранилищах на борту и совершенно безопасен, его можно хоть бить, хоть ронять — брикеты лишь сломаются и превратятся в пыль. Термоген находится в баллонах в сжатом состоянии, нуждается в особых условиях хранения, в охлаждении и еще многих приспособлениях. В целом все это обеспечивает безопасность всего процесса. Я не слышал ни об одной аварии этой системы по технической причине. Разве что пассажирский воздушный корабль в Париже несколько лет назад…
— «Луиза», там точно была диверсия. Анархисты.
