— Я тоже так думаю. Ужин был рассчитан на двоих. Более того, поскольку граф Турнин любезно сообщил нам, что господин Рихтер имел непосредственное отношение к банде налетчиков, грабивших банки, то очень может быть, что «бельгиец» приходил сюда получить свою долю награбленного.
— Да, я как-то не подумал об этом. Но почему вечером?
— Это очевидно, Ватсон. Потому что утром и днем человек, передававший деньги, занят. Причем настолько, что у него нет времени отлучиться со своего места даже на пять минут.
— Вы это говорите, как будто знаете, что это за человек.
— Я подозреваю, мой друг. Видите ли, во вчерашнем «Times», была заметка о том, что после ходовых испытаний в Британию из России прибыл эскадренный миноносец «Светлейший», построенный на Ярмутской верфи. Испытания выявили конструктивные недоработки паровой машины. Таким образом, резонно предположить, что деньги в Англию были доставлены именно этим кораблем и господин Рихтер встречался с кем-нибудь из членов экипажа. Возможно, с одним из младших офицеров — их личные вещи досматривают менее тщательно, нежели вещи простых матросов.
Вывеска паба «Винджамер» изгибалась раздутым парусом, некогда белым, но посеревшим от лондонской копоти. На застекленных дверях красовалось изображение барков, идущих круто к ветру на всех парусах. Пожарный щит с баграми, ведрами и ящиком песка виднелся чуть в стороне от входа под аркой, ведущей на задний двор трактира.
— Не правда ли, место, удобное для засады? — Холмс повернулся к доктору. — Над входом фонарь, но вряд ли от него много света, — детектив поднял крышку ящика. — А вот и след. Полюбуйтесь, друг мой, кто-то явно загребал песок рукой. Вот, даже нитка осталась, — Шерлок покрутил в пальцах короткую черную нить. — Хлопок.
Хозяин паба, краснолицый здоровяк, почтительно склонив голову при виде посетителей, по виду добропорядочных джентльменов, любезно проворковал:
— Одно мгновение, господа, сейчас вас обслужат, — и тут же, без малейшей паузы, рявкнул: — Билли, убрать четвертый столик!
— Вы, должно быть, в прошлом боцман? — осведомился Холмс.
— Да, но как вы догадались, сэр?
— У вас обветренное лицо, характерная манера отдавать указания, и кроме того, перед тем, как позвать слугу, вы сжали кулак перед грудью так, будто надеялись обнаружить там боцманскую дудку.
— Угадали, сэр, — хозяин паба расплылся в улыбке, — Майкл Прэджел к вашим услугам. В прошлом старший боцман на барке «Викинг». Желаете виски, джин?
— Пожалуй, джин, — Холмс вопросительно поглядел на друга. Тот утвердительно кивнул. — Два джина.
— Желаете отобедать? У меня есть маринованный кальмар по-шанхайски. Пальчики оближете!
— Может быть, позже. Я бы хотел задать несколько вопросов.
Во взгляде хозяина мелькнула настороженность.
— Джентльмены из полиции?
— О нет, но скоро в вашу тихую гавань может нагрянуть детектив-инспектор Грегсон с дюжиной констеблей, которые способны перевернуть «Винджамер», как говорится, «оверкиль». Так что, поверьте, я лишь хочу помочь вам избежать лишних хлопот.
— У меня все бумаги в порядке, ничем таким я не торгую.
— Не стоит волноваться, мистер Прэджел. Просто ответьте мне на несколько вопросов, и, даю вам слово джентльмена, гроза пройдет мимо.
— Если смогу, — буркнул хозяин бара.
— Скажите, любезный, вчера, ближе к вечеру, здесь ужинал невысокий крепыш, прилично одетый, с залысинами.
— Да, да, можете дальше не говорить. Был такой. Глаза с прищуром, по-нашему говорит хорошо, но с легким акцентом. Был. Долго сидел, ждал русского мичмана.
— Мичмана? — переспросил доктор Ватсон, — вы уверены?
— Уж поверьте мне. В Иокогаме мы насмотрелись на русских моряков — стояли борт о борт с русским клипером «Наездник».
— Вы были правы, Холмс, — Ватсон пригубил джин, — действительно офицер.
— Так вот, — продолжил старый боцман, — этот русский принес тому, с залысинами, саквояж. Такой потертый. Я еще удивился, офицер с саквояжем, знаете ли, выглядит довольно нелепо. Потом они немного поговорили, мичман доел свой ужин, выпил бренди и ушел. Хорошее бренди, отборное, темное, урожая тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, по восемь шиллингов два пенса за бутылку…
— Может, вы слышали, о чем они говорили?
— Нет. Да они вообще мало говорили, к тому же не по-английски. Потом этот, с залысинами, еще немного посидел, допил пиво, ну и тоже потом ушел.
— Было ли в его поведении что-нибудь необычное?
— Да, он достал из саквояжа купюру в пятьдесят фунтов и хотел ею расплатиться. Но я уже отправил деньги в банк, и вечерней выручки не хватило на сдачу. Да и откуда? Целых пятьдесят фунтов! Я когда боцманом служил, столько за полгода получал! А моя кухарка и в год столько не видит!
— И что же ваш посетитель?
— Ну, попрепирались мы немного: он говорил, что еще, мол, кэб брать, а уж с кэбменом и вовсе такой банкнотой не рассчитаться. Но под конец как миленький достал пять фунтов.
— А затем сунул купюру в саквояж и вышел, — продолжил Холмс.
— Все так и было! Сэр, вы меня в чем-то подозреваете?
