На закате, после работ, к кургану потянулись взрослые. Перебывали почти все деревенские, хоть и далеко идти, а многие и не по одному разу. И старики — вспомнить боевую молодость, и молодые мужчины — порассуждать о военных технологиях, совершенно забытых после заключения Вечного мира, и женщины — порадоваться, что ужасы войны давно позади и никогда не вернутся. Приплелась даже древняя, вредная бабка Иванка, у которой полвека назад жениха загребли в имперскую армию, и больше никто его не видел. Кряхтя, взобралась на холм, плюнула на башню и прокляла шагающий танк такими словами, что смутились даже бывалые ветераны.
И только тут заметили, что в самом деле — штурмовик-то вражеский.
— От ведь бабка какая глазастая, — одобрительно сказал староста Никол. — И как я мог забыть эти рогатые башни!
— Когда сидишь в окопе, а строй таких прет на тебя — тут маму родную забудешь! — проскрипел дед Якуб. — Их еще не видно, а уже земля вздрагивает. И вот идут цепью. Двигатели ревут, прожектора, как глазищи, смотрят, кажется, прямо тебе в душу! И вдруг залп! Земля с небом перемешалась, все оглохли, ослепли, не понимаешь, на каком ты свете и жив ли вообще…
— В наших полях и шли самые жестокие бои. Все тут засеяно костями и железом…
— Да, было время…
И принялись вспоминать давнюю войну, страшнее которой не было и не будет. Когда империя разделилась пополам и две половины начали пожирать друг друга. Было одно тело, одна душа, мощная и несокрушимая, — но пошел брат на брата, где были родные — стали чужие. Теперь половины живут сами по себе, скудно, кланяются соседям… Зато нет войны. И никто никого не убивает. И танки не шагают по улицам.
— А славно было бы поддеть заслонки ломиком, — заметил кто-то. — Там небось снарядов полно… Глянем?
— И не думай! — напустился на него дед Якуб. — Не лезь, дурак! Конечно, боекомплект там остаться мог, но и про демона не забывайте! Если демон в котле живой, то и танк живой, а если котел рванет, то не останется ни тебя, ни поля, ни нашей деревни, а твои ошметки до столицы долетят!
Мужики попятились. С помощью какой такой силы двигались механические штурмовики, никто не знал, даже те, кто ими управлял. Сильно подозревали, что нечистой.
— А я слыхала, что эти демоны — души грешников, погибших на войне, — сказала какая-то глупая баба. — Их в котлы сажали, они своими грехами самоходные орудия и двигали.
— Вот грехи-то были у дедов, не чета нашим! — хмыкнул Никол.
Тут все принялись скалить зубы да строить догадки, а потом отправились по домам, даром что солнце уже заходило. Шагающий танк остался спать вечным сном в своем кургане.
А ночью где-то дрогнула земля, но никто не обратил на это внимания.
На следующий день с утра в деревне поднялся переполох. Прибежали косари с невероятными, пугающими новостями. Танка в кургане больше не было. Он лежал посреди поля ржавой железной грудой, похожий на огромного дохлого жука, — брюхом на земле, сочленения механических ног поднялись над башней. Теперь он казался еще больше и страшнее. Даже в лежачем виде чуть ниже дома. Главное орудие размером с молодое дерево зарылось в пшеницу.
Теперь на штурмовик прибежали смотреть все — даже те, кто в прошлый раз поленился. Стояли, ахали, глядя со страхом и изумлением. Почему, как он тут оказался?! Может, земля сдвинулась? В конце концов, не сам же пришел! Подумаешь, пшеница помята, и железные ноги облеплены колосьями — глянешь, и невольно подумаешь, что морок. Но вот он, — можно потрогать и вымазаться в ржавчине и черной вонючей смазке.
— Что ему, извергу, в земле не лежится? — озвучила общее мнение бабка Иванка, которая опять притащилась на поле. — Зачем он вылез?!
Но тут оставалось только переглядываться и разводить руками.
Попытались оттащить — пустое дело. Даже сдвинуть с места не смогли. Здоровенная груда мертвого металла не желала больше никуда двигаться. Впрочем, это успокаивало.
— Да и шут с ним, пусть тут лежит, — решил староста Никол. — Есть не просит.
Потоптались еще, поспорили, да и ушли — у всех свои дела, не торчать же тут весь день. А штурмовик остался — мрачным железным уродом посреди золотистого поля поспевающей пшеницы.
Ночью снова дрогнула земля.
Утром шагающий танк обнаружился на перекрестке двух дорог в непосредственной близости от деревни. Даже и ходить никуда не надо — прекрасно видно уже с околицы. Ствол направлен прямо на крайний дом.
В деревне воцарился ужас.
— Ишь, подкрадывается! — прошипела бабка Иванка, злобно треснув клюкой по кожуху котла. — В войну не добил, тварюка, — сейчас хочет с нами покончить!
Тут уж стало не до шуток. Пусть все суставы у него съела ржа и ствол забит землей, но все уже поняли — от этого танка можно ожидать всего, что угодно! Хватало еще людей, которые сами помнили или по рассказам знали, что может сотворить с беззащитной деревней шагающий штурмовик.
«Нечистая сила!» — прозвучало в галдящей толпе.
Сельчане побежали за священником.
