— Ни в малейшей степени, добрейший мистер Прэджел. И последний вопрос. У вас тут вчера в то же время, что и эти двое, сидел высокий моряк, возможно француз?
— А, этот… — скривился хозяин паба. — Андре Мениль с «Аризоны». Он и впрямь француз, но уж десять лет плавает на североамериканских кораблях.
— Вы его давно знаете?
— Да кто его тут не знает? Силач, каких мало, но и выпивоха не приведи господь. Вчера он и впрямь тут сидел, потом еще до этого, с залысинами, ушел, потом вернулся, часа этак через три, отдал мне долг. Я ему почти месяц в долг наливал. Да ему в каждом пабе в долг наливают. Лишь бы не буянил. А так он всегда отдает, как деньги получает. Вчера сказал, что нынче выходит в море, и ему, значит, выплатили фрахтовые.
— Замечательно, а скажите, мистер Прэджел, вы не знаете, куда он направился, быть может, назвал судно?
— Так это, он там, спит.
— Где спит?
Хозяин кивнул за стойку:
— У меня там, за баром, пара комнат для клиентов. Если кто чересчур крепко погуляет… Андре после того, как вернулся, так набрался, не то что трап — где корма, где нос не различил бы.
Холмс вздохнул с невыразимым чувством удовлетворения и одновременно печали:
— Все сходится. Доктор, будьте любезны, сообщите ближайшему констеблю, что мы ждем мистера Грегсона с тремя-четырьмя крепкими парнями в пабе «Винджамер».
Граф Турнин с любезным поклоном принял у миссис Хадсон чашку чаю.
— Скажите, правда ли ваша царица Александра предпочитает чай с молоком? — поинтересовался Холмс, выпуская дым из трубки. — Меня бы это не удивило, ведь ее величество росла при дворе нашей славной королевы Виктории.
— Говорят, ее императорское величество предпочитает черный или зеленый чай.
— Как хотите, решительно не понимаю, зеленый чай со штруделем…
— Не имел чести быть приглашенным к трапезе государя. По рангу мне подобает во дворце лишь стол второго разряда, и то лишь в часы дежурства. Насколько мне известно, к чаю традиционно подаются булочки с шафраном. Этот обычай был заведен еще при Екатерине Великой. Однако к чему все эти расспросы?
— Ну что вы, просто беседа за чаем. Надеюсь, граф, вы удовлетворены результатами расследования?
— Да, вполне, — помощник военного агента развел руками. — Глупейшая смерть.
— Полностью с вами согласен. Совсем недавно заходил инспектор Грегсон. Его ищейки действительно нашли саквояж там, где его припрятал бедняга Мениль. Представляете, там было двадцать пачек пятидесятифунтовых банкнот. Сто тысяч фунтов — огромные деньги! Грегсон сказал, что Скотланд-Ярд примет их, а затем передаст вашему посольству. Вам желательно зайти, не откладывая, в Департамент уголовных расследований, — Холмс пристально глянул на гостя.
— Это уже не моя забота, — отмахнулся граф Турнин. — В посольстве достаточно чиновников, которые займутся финансовыми вопросами. А я сегодня же отбываю, — штаб-ротмистр вытащил плотный синий конверт.
— Здесь тысяча фунтов. Это ваш гонорар. Надеюсь, вы сочтете его приемлемым; если нет, только скажите.
— Вполне, — Шерлок Холмс достал одну из пятидесятифунтовых купюр и улыбнулся. — Осталось лишь одно.
— Что же?
— Мой вопрос. Помните, в самом начале…
— Да, да, конечно, я вас слушаю.
— Кто вы на самом деле и для чего затеяли весь этот маскарад?
— Вы забываетесь! — помощник военного агента резко поднялся, всем видом изображая негодование. Затем вдруг рассмеялся и, махнув рукой, сел на место.
— Впрочем, кому я это говорю?! Мистер Холмс, я не знаю, на чем прокололся, но, должно быть, вы полагаете меня каким-нибудь шпионом или хитроумным налетчиком, выслеживающим сбежавшего сообщника.
— Нечто подобное приходило мне в голову, но тогда вопрос ограничился бы второй частью. Это ведь с вашей легкой руки в «Times» напечатали, что делом занимается Грегсон, а затем позвонили из русского посольства с просьбой, чтобы именно он вел это дело.
— Да.
— Зачем?
— С инспектором Грегсоном вы обычно легко находите общий язык.
— Это правда, — кивнул Холмс, — вы хорошо осведомлены о моих предпочтениях, как и о нравах русского двора. Даже забавно думать, что вас так глупо выдал звон шпор.
— В каком смысле?
— В прямом. После дела о браслетах императрицы Феодоры мне довелось побывать в Санкт-Петербурге, где я ко взаимному удовольствию общался со многими вашими генералами и офицерами. Все чины русской гвардейской кавалерии заказывают себе шпоры исключительно в мастерской некоего Савелова. Его изделия отличаются особым малиновым звоном, совсем не таким, как у вас, граф Турнин. Или вам угодно пользоваться каким-нибудь другим именем?
Офицер немного помолчал, обдумывая то, что считал нужным сказать:
— Мистер Холмс, я действительно граф Турнин, если вас это интересует. Но в одном вы правы. Я не служу императору Николаю II. При этом я не шпион и не налетчик, так что если господин Ватсон прячется сейчас за дверью с револьвером в руках, то он может совершенно не волноваться. Однако то, что я вам расскажу, очень желательно, чтобы осталось между нами.
Холмс испытующе поглядел на своего визави:
— Хорошо, пусть будет так.
