— На этот раз ему понадобился мозг, — кивнул Шерлок Холмс, разглядывая труп.
Вместе со шляпкой упала и верхушка черепа, на которой была выбрита аккуратная тонзура. Внутри головы зияла пустота.
— Никогда не видел ничего подобного! — потрясенно прошептал доктор Лльюэллин. — Трепанация в подворотне… он гений медицины, этот Потрошитель.
— Надеюсь, больше никаких сомнений в личности убийцы? — спросил Холмс и странно дрыгнул ногой, словно отшвыривая невидимую собаку.
— Никаких, — ответил Стэнли Хопкинс. — Но бога ради, зачем это все?! И что будет дальше?
— Дальше он заберет сердце, — уверенно проговорил Шерлок Холмс.
— Почему? Что это, какой-то чудовищный ритуал? И почему все убийства разные?
— Разумеется, это ритуал. А убийства разные, поскольку Потрошителю требуются разные органы. В них весь смысл. И все подчинено этой цели.
— Но почему сердце?..
— По степени важности, — загадочно ответил мой друг.
Осмотр места преступления опять ничего не дал.
— Что ж, может быть, докторам в морге повезет больше, чем нам, — вздохнул Стэнли Хопкинс.
Я уже безнадежно опоздал на прием, пришлось просить отправить констебля к Захарии — сообщить, что меня не будет.
В морге, осмотрев труп, доктор Лльюэллин уверенно заявил:
— Трепанацию производил левша.
— Да, — подтвердил я. — К тому же она делалась профессиональным инструментом.
— Надо искать хирурга, джентльмены, — кивнул Шерлок Холмс. — Такое уже ни одному мяснику не под силу.
На Бейкер-стрит мы вернулись вечером. Позвонили несколько раз, но никто не открыл. Пожав плечами, Шерлок Холмс отпер дверь своим ключом.
донеслось до нас, едва мы переступили порог.
Заглянув в кухню, мы увидели миссис Хадсон, которая стояла к нам спиной, что-то помешивала и увлеченно выводила дрожащим голосом:
— Прямо про нашего Потрошителя песенка, — шепнул Холмс.
Миссис Хадсон с неожиданной для ее возраста резвостью подпрыгнула на месте, сделала замысловатое па, взмахнула ложкой, отчего вокруг разлетелись брызги желтка, и пропела:
Чем окончилась история любвеобильной леди Изабеллы и злобного короля эльфов, мы так и не узнали. Тихо убрались прочь.
— Кажется, наша домохозяйка впадает в детство, — проговорил я. — Очень жаль, но медицина здесь бессильна.
— Да, — согласился мой друг, — миссис Хадсон совсем плоха…
После ужина Холмс сразу же удалился в свою комнату. Я немного отдохнул и отправился проведать друга: уж очень интересно было, насколько он продвинулся в расследовании с помощью своего дедуктивного метода.
Холмс сидел за столом и что-то торопливо писал. Перед ним снова были разложены фотографии жертв и листы полицейских протоколов.
— Входите, Уотсон, я как раз заканчиваю составлять текст телеграммы, — сказал он.
Подождав, когда бумага высохнет, он сложил ее, сунул в карман.
— Итак, что мы имеем, Уотсон? Увы, но картина прояснилась для меня только после новой смерти.
Шерлок Холмс указал по очереди на пять фотографий:
— Восемьдесят восьмой год. Пять жертв. Преступник забирает почки, печень, легкие, матку и сердце. Именно в такой последовательности. Девяносто четвертый год. Три жертвы — почки, печень, мозг. Будет еще одна жертва, Уотсон, и у нее вырежут сердце. Что потом? Потом, возможно, преступления на какое-то время прекратятся. Может быть, даже снова на шесть лет.
— Но почему вы так решили, Холмс? У следующей жертвы вполне может быть вырезана и матка, допустим.
— Вряд ли. Для него важна определенная последовательность. Обратите внимание: в этот раз, как и в прошлый, он сначала взял почки, потом печень. А вот затем начались изменения. Мозг и сердце — главные органы человека. Раз взят мозг, следующим будет сердце… И вот еще, пока вы проводили осмотр, я успел поговорить с Хопкинсом. У нас появилась новая зацепка. Опознали вторую девушку. Это некая Эмма Боулд, горничная. Ее хозяева рассказали, что в последнее время за Эммой по вечерам заходил молодой мужчина лет двадцати пяти — тридцати. Девушка называла его женихом. Хозяева видели в окно, что он ждал Эмму у крыльца. Высокий, с черными волосами и густыми черными усами. Судя по осанке, военный. Одет в темный костюм, на голове охотничья шляпа. Перед исчезновением девушка ушла с ним.
— Значит…
— Значит, я был прав: мы имеем дело с Джеком Потрошителем. Внешность нашего убийцы соответствует описанию, полученному от очевидцев шесть лет назад.
