— Да, пожалуйста, — леди Маргарет вытащила из ящика стола исписанный листок и снимки, будто только и ждала этого вопроса. — Если не возражаете, я бы пригласила Генри тоже принять участие в нашем, с позволения сказать, военном совете.
— Да, да, — согласился мистер Шейли-Хоупс, вытирая платком макушку и передавая содержание коммодорского пакета Радживу. — Подержи.
Сэр Генри Рокстед вошел в комнату энергичной походкой человека, высоко ценящего свое время, без особой охоты, но вежливо поздоровался с детективом, приобнял жену и вновь повернулся к гостю.
— Прошу извинить мою супругу. Мне кажется, что, начитавшись занимательных историй о Шерлоке Холмсе, она все же обратилась не по адресу.
— Да, адрес у меня другой, — набычился частный детектив.
— Вы понимаете, что я имею в виду. В любом случае, как мне стало известно, сэр, вы имели уже возможность убедиться, что призрак, увы, не выдумка и не мистификация. Более того, как ни странно, он начисто игнорирует общепринятые в Британии правила вежливости респектабельных привидений и прочих обитателей замков. Как ни огорчительно мне это признавать, его манера появляться в любое время суток просто возмутительна. Однако же, полагаю, сэр, при сложившихся обстоятельствах в ваших услугах нет нужды. Если пожелаете, переночуете здесь, а спозаранку Томас отвезет вас на утренний лондонский поезд. Можете не сомневаться, я оплачу все расходы.
— С благодарностью воспользуюсь вашим гостеприимством, — медленно, с трудом пряча недовольство, проговорил Стивен Шейли-Хоупс.
— Как угодно, — с легкой досадой бросил совладелец верфи. — Томас проводит вас и вашего человека во флигель. А кстати, — точно вспомнив нечто важное, обратился он к детективу, — быть может, когда стемнеет, вы пожелаете вместе с нами принять участие в столоверчении? Я привез из Дувра знаменитую заклинательницу духов Розамунду. Она обещала установить контакт с духом коммодора и подробно расспросить о причинах гибели.
— Весьма интересно, — кивнул сыщик. — А сейчас позвольте откланяться. Раджив, верни леди Маргарет пакет.
Двери флигеля закрылись на хорошо смазанных петлях без единого звука.
— Ты успел просмотреть бумаги? — убедившись, что в помещении больше никого нет, поинтересовался детектив.
— Да, мистер Стив.
— Есть какие-то зацепки?
— Есть. Постамент для статуи из сандалового дерева с декоративными золотыми головками гвоздей в виде лотосов. Лотос — цветок забвения. Он соединяет огонь и воду, символизирует перерождение…
— Предположим, но если отбросить символику?
— Отбрасывать символику в наших землях нельзя. Это язык богов.
— Что-то еще?
— Золотую статую Шивы, а именно она была на фотокарточке, действительно запрещено вывозить из храма — она благословляет княжество на процветание.
— Даже если в ответ наши корабли могут начать бомбардировку?
— Бомбардировка не может длиться вечно, а в Индии нет большой разницы между мигом и вечностью. Цепь перерождений надежно защищает от пушечного огня. Но здесь, на постаменте, не просто золотые головки в виде лотоса, они чересчур велики. Настолько велики, что бросаются в глаза. Старые мастера такого себе не позволяли. А статуя, несомненно, древняя.
— Что с того?
— Много золота ставят там, где нужно скрыть что-то маленькое и не привлекательное.
— И ты знаешь, что это?
— Догадываюсь. Вспомните тот клинок, которым бедный лорд Джеймс пытался атаковать вас во дворе замка. На нем был воск от свечей, но, быть может, вы заметили также еще два белых пятнышка у самого острия? Уверен, это змеиный яд. Незадолго до гибели коммодор, держа шпагу в руках, отбивался от змеи. Вероятнее всего — кобры.
— Полагаешь, брамин наложил на статую заклятье, порождающее змей?
— Вряд ли бы он наложил заклятье на статую Шивы, дающую благополучие его стране. Но он наверняка принял меры.
— Какие же?
— Давайте поговорим об этом после спиритического сеанса? И у меня есть к вам одна просьба: когда пойдете на сеанс, наденьте свой Крест Виктории и медали за индийскую кампанию.
— Полагаешь, коммодор не станет атаковать собрата по оружию?
— Кто знает? Мне кажется, он бы и рад выговориться, но уж точно не с братцем Тобиасом или кем-то иным из домочадцев.
— А как же сэр Генри?
— Сэр Генри много лучше и, возможно, за исключением нежно любимой дочери, это единственный человек в замке, с кем бы он стал говорить. Но как вы думаете, отчего это мистер Рокстед так поспешил вас отшить?
— Представления не имею, это ж ты у нас голова!
— Ну что вы, лейтенант, я лишь наилучшим образом использую то, что мне удается разузнать. — Раджив склонил голову. — Мистер Рокстед довольно молод, хотя уже и не юн. И когда он жал вам руку, я заметил у него на пальце железное кольцо Оксфордского студенческого братства.
— Это неудивительно. Мистер Рокстед получил хорошее образование.
— О, я далек от мысли в этом сомневаться. Просто такое же кольцо носит принц Даккар, известный вам по восстанию сипаев как Нана Саиб.
Стивен Шейли-Хоупс передернул плечами, явно не радуясь воспоминанию.
— Если бы в той схватке ты меня не вытащил…
