— И тут никакой жизни! Ладно, передайте Мардж, что в День Всех Святых я, как в прежние годы, приду взъерошить ей волосы. А пока вернусь на «Помпилий» и устрою там достойную встречу принцу Даккару!
Паротон с новым, еще не запыленным окном, ждал у крыльца.
— Вы, вы!.. — сияющая Маргарет утерла слезу радости. — Я и подумать не могла, что вы так быстро распутаете это дело. Это невероятно, просто невероятно! Признайтесь, ведь вы все-таки в действительности Шерлок Холмс?!
— Думайте, как посчитаете нужным, мэм. — Стивен оперся на трость, кланяясь даме и пожимая руку ее мужу. — Раджив, возьми саквояж.
Фараоны тормознули Бобби Монтега аккурат, когда он пытался прошмыгнуть незамеченным по Дюрвард-стрит.
— Э, гражданин, ну-ка стоять! — выплюнутая решеткой звукоусилителя, дребезжащая фраза полицейского догнала Бобби как брошенная в пьяной драке бутылка.
Бобби повернулся. В любой другой день на Дюрвард-стрит сам черт ногу бы сломал — те газовые фонари, что здесь уцелели, горели едва ли вполсилы. Но, как назло, именно сегодня смог от труб оружейных заводов в Лаймхаусе рассеялся и свет полной луны залил пустынные улицы. В ее мертвецких лучах оба фараона выглядели порождениями ночных кошмаров — покрытая потеками бочкообразная броня, надраенные круглые шлемы со свиными рылами дыхательных масок и злобно поблескивающими глазными линзами, шлейфы черного дыма из заплечных труб. На поясах булькали баллоны с полицейской иероплазмой. Один фараон нетерпеливо постукивал каучуковой дубинкой со свинцовыми вставками по латной перчатке. Звук получался мерзковатый — как будто бухие соседи парой этажей ниже лупили по трубе парового отопления. Второй небрежно перебросил через локоть пистолет-пулемет «Стерлинг». Бобби невольно припомнил, что последним указом Совета Круглого стола на ночное патрулирование лондонским фараонам выдавали боевое оружие. И если скрыться в лабиринтах Уайтчепела от полицейских еще можно было попытаться — они были быстрыми, но неповоротливыми в своих консервных банках, да еще пока котел раскочегарится на разгон… То вот от витриолевой пули тридцать восьмого калибра убежать сложновато.
Сопровождаемые надсадным свистом поршней и шипением пара, фараоны неспешно направились к Бобби. Тот застыл у перекошенного гидранта, изо всех сил стараясь придать лицу придурковатое выражение. В руках он нервно мял картуз.
— Офицер Дуглас, — проскрипел первый фараон, тот что с дубинкой. — Как звать, гражданин?
— Бобби Монтег, сэр.
— Ну и чего шляемся, гражданин Монтег? Комендантский час нарушаем?
Дуглас запалил плечевой прожектор и направил его прямо в лицо Бобби. Как будто на улице лунного света мало было.
Бобби скрипнул зубами в бессильной ярости, но тупого выражения с лица не согнал.
— Так это, господин полицейский, — заискивающе пробормотал он. — Со смены я иду, в вечернюю на наладке фрезы задержался…
— Слышь, Битти, со смены он идет, — хмыкнул фараон, обращаясь к напарнику, и обдал Бобби едким выхлопом из труб. — Ты этой суке веришь, а? Где работаешь, гражданин?
— Машиностроительный завод Фостера, Гарфордская оружейная линия, — Бобби едва сдерживался, чтобы не плюнуть в латунную харю полицейского.
Останавливало его три причины. Первая — все равно не долетит, на фараонском забрале останется. Вторая — зато самого Бобби отмудохают так, что мало не покажется. Третья причина, о которой в присутствии легашей и думать не хотелось, жгла ему спину за пазухой, и испариной он от нее покрылся куда быстрей, чем от кипящего полицейского фонаря.
— Сейчас проверим, что ты у нас за наладчик Бобби Монтег, — второй фараон, который Битти, перевесил пушку за спину и достал из поясной сумки кровобор.
— Ошейник, гражданин! — потребовал он.
Бобби размотал шарф, оголяя впившееся в шею металлическое кольцо. Битти приставил кровобор к ошейнику. Взвизгнув, наконечник навернулся на патрубок. Фараон потянул за поршень, наполнив стеклянную камеру кровью, отсоединил кровобор (видно было, что ему это не впервой) и вытряхнул капсулу на ладонь.
Шею у Бобби свело судорогой, но он, опять же, и вида не подал.
— Ну чего, Бобби Монтег, пошли, — Дуглас вырубил фонарь и подтолкнул Бобби кулаком.
Специально или нет, но тычок вышел такой, что ребра едва не затрещали. Бобби коротко охнул, и заковылял за фараонами.
Добравшись до полицейской будки, стоявшей на соседнем перекрестке, Битти сунул капсулу в контейнер пневмопочты. Пшикнув, та сгинула в лабиринте пролегающих под уличной брусчаткой труб.
Откинув забрало, Битти явил свою красную распаренную рожу. Из доспеха несло немытым телом и гнилыми зубами. Не обращая внимания на задержанного, фараон достал трубку и закурил.
