Хотелось расспросить об Уэлтерах или что родители думают о происходящем, но на балу это казалось неуместным. Да и слишком много чужих ушей. Краем глаза Айден заметил Байрона, повернулся. Да, действительно, он стоял вместе с Линардом. Тот выглядел сильно помятым, но по-прежнему в форме дознавателя. Рядом пристроился Хьюго, третий брат, под руку с Камелией Финли, за которой вроде бы ухаживал. Среди пёстрых платьев рядом мелькнули их мать и сестра.
Чуть дальше Айден заметил и генерала Харгроува, собранного, подтянутого. Он с равнодушием выслушивал какого-то лорда, разодетого в шёлк и бархат.
Оглядевшись, Айден увидел почти всех преподавателей, даже лекарку и Мэннинга, который преподавал религию. Уитлок о чем-то спорил с Саттоном, они всегда не сходились во мнении, что важнее, физическая подготовка или магическая. И во всём остальном, кажется, тоже. Была даже миссис, заведующая хозяйственной частью, но, к своему стыду, Айден не помнил её имени. Она держала тарелку с кексом и, кажется, обсуждала его вкусовые качества с миссис Фаррел из библиотеки.
Вся Академия тут. Кто-то из них состоит в Обществе привратников. Кто-то из них послал письмо Уэлтеру и придумал план по устранению Конрада. Кто-то из них кукловод, и вот ему Айден собирался отомстить.
Стоило отойти от родителей, Айдена буквально облепили девушки. Они хвалили то, как он танцевал, и двусмысленно покачивали веерами, стремясь, чтобы он пригласил их. Другие пытались напомнить, какие у них общие занятия с принцем.
Бедный принц в этот момент думал, как вежливо улизнуть. Но стоило распрощаться с одной, как тут же возникали двое других.
Танцевать Айден не хотел, поэтому обогнул центр зала, где кружились пары, и позорно сбежал к столу с закусками. Увидел Роуэна и Кристиана, которые активно заполняли свои тарелки, рядом с ними мелькнула и мать Кристиана, но дойти до них не успел, на его пути возникла та девушка, Виктория Глэдстоун, в синем платье, усыпанном звёздами. Сделав вид, что не заметил её намерения поговорить, Айден резко ушёл в другую сторону и с облегчением увидел Николаса и Лидию.
Они стояли рука об руку и рассматривали кружащиеся в танце пары.
– Эта ткань вышла из моды ещё два сезона назад.
– Она ей не идёт, – веско ответил Николас, смотря в ту же сторону, что и Лидия. – Что за узор такой?
– Называется «огурцами».
– Почему? Больше похож на головастиков. Мне не нравится.
– Согласна.
– Вы на полном серьёзе обсуждаете, как вам не нравятся чужие наряды? – спросил Айден.
И Николас, и Лидия одновременно посмотрели на него с видом величайшего презрения: как посмел он, не разбираясь в моде, критиковать таких знатоков. Айден поднял руки:
– Ладно, ладно, кто я такой, чтобы с вами спорить! Что есть на столе?
– Тебе поесть или держать в руках и делать вид, чтобы никто с разговорами не доставал? – ехидно поинтересовался Николас. – Там дальше вино, Ханнифорды расстарались, так что на любой вкус, я видел лорда Эверетта, который уже успел набраться. Ещё куча мелких бутербродов. Не наешься даже при желании, зато можно делать это долго, вдумчиво и неторопливо.
На друга Айден посмотрел с нескрываемой завистью: вокруг него не было видно толпы восторженных девиц. Он даже сказал что-то такое вслух, и Лидия сладко улыбнулась:
– А ты думаешь, почему я тут стою? Отгоняю надоедливых барышень. Они со мной не связываются.
– Подожди! – в притворном ужасе воскликнул Николас. – То есть ты меня личной жизни лишаешь? А я-то думал, где все поклонницы!
До этого Айден видел, что в одиночестве Николас не стоял, да и сам потом первый начнёт жаловаться, что устал от бессмысленных светских бесед. Он говорил, что вести их умел, но не любил. А на подобных балах все негласно соглашались только на такие разговоры.
Верхнюю пуговицу мундира Николас уже залихватски расстегнул, демонстрируя этим пренебрежение ко всем общепринятым нормам. Айден был готов поспорить, это только привлекало окружающих девушек. Скоро осмелеют, их даже Лидия не остановит.
Взяв тарелку с серебристым гербом оленя, Айден прошёл мимо украшенного цветами черепа к большому блюду, где теснились миниатюрные бутерброды с рыбой и сыром. В каждом торчала тонкая деревянная палочка.
– Новомодная подача, – заметила женщина рядом, в тарелке которой лежало несколько подобных бутербродов. – Из Керавии.
Айден узнал Оливию Алден. Она предпочла платье с широкими рукавами необычного прямого кроя, и всё это в строгой чёрно-красной гамме, как и одежда её мужа, Кедрика Алдена. Вроде бы что-то вдохновлённое модой Мильской империи, откуда поставляли дорогой шёлк.
Мягкими чертами лица Кейн походил на мать. Оливия нравилась Айдену, спокойная и мудрая женщина, которая всегда находила верное слово. С возрастом, правда, Айден понял, что эта мягкость притворна и внутри обоих Алденов крепкие стержни.
