– Мы говорили с Николасом о будущем. – Айден увлёк Лидию в очередной круг. – После Академии.
Он расслабился. Если за первым сложным танцем все следили, то на втором гости потянулись к столу, другие начали разговоры. Студенты обязаны были провести оба, но дальше они тоже могли уйти поесть, поболтать, а к танцам приглашались и гости. На вальсе студенты переговаривались в парах уже весьма активно.
– Это хорошо, – сказала Лидия. – Я знаю, что у Николаса проблемы с отцом, но не в курсе деталей. И помню, что он не хотел ехать в столицу. Я думаю, это очень глупо.
– Он передумал.
– Я рада. Но тебе придётся присматривать за ним при дворе.
Вздёрнув брови, Айден посмотрел на Лидию. Она сейчас просит наследного принца присматривать за кем-то? Лидия твёрдо и невозмутимо выдержала его взгляд. Да, именно об этом она и просила.
– Ты же знаешь, Айден, Николас очень любит сначала сделать, а потом подумать. И приключения он находит почти так же хорошо, как ты неприятности.
– Когда это я находил неприятности?
– Гм, дай подумать. Ты видел глаза на стенах на вечеринке, вытащил с Роуэном какую-то тварь на показательной магии, и от тебя уже лекарка шарахается, ты явно не её любимый студент. Да, ты прав, никаких неприятностей.
Айден вздохнул, признавая, что с Лидией не поспоришь:
– Конечно, я присмотрю за ним. И надеюсь, всё наше поэтическое общество тоже через полтора года окажется при дворе.
Опустив взгляд, Лидия позволила вести её в танце, ничего не говоря. Полтора года до окончания Академии представлялись долгим сроком, который Айден намеревался использовать по полной. Их ждёт много шоколада, поэзии среди могил и тайных фляжек. И чуть-чуть учёбы, конечно, тоже.
– Я окажусь при дворе, если мне повезёт с мужем, – тихо сказала Лидия.
– Или если ты сама получишь должность.
– Это не принято.
– Нет ничего невозможного.
Особенно когда ты принц, но этого Айден говорить не стал, даже в голове звучало слишком самодовольно.
Все в курсе, что обучение в Академии приносит не только знания по предметам, но и знакомства, полезные связи. Как подозревал Айден, ему это всё предстоит в последующие полтора года, когда к нему перестанут присматриваться. Не секрет, что принцы потом притаскивали свой круг знакомых ко двору, они набирались опыта, а однажды их принц становился императором.
У отца тоже было несколько таких друзей. Советники, шпионы, сенешаль. С командиром имперской гвардии отец когда-то учился и доверял ему и собственную охрану, и охрану дворца. Вроде бы часть высших чинов Имперской Секретной службы тоже давние знакомые Александра.
Многим из придворных император доверял, других терпел, третьи оказывались Уэлтерами, которые предавали. И никакая Секретная служба не смогла вовремя распознать назревавший заговор. Возможно, потому, что искали именно заговор, а не одного-двух лордов, которые воспользовались случаем.
Айден знал, кого он точно захочет видеть среди важных должностей при дворе. Тех, кому доверяет. Кто умён, сообразителен и будет блюсти интересы империи.
– Ты не шутишь? – прищурилась Лидия.
– В Казначействе точно есть должность. А скоро и в храмовой системе будут свободны места.
– Жрицей я становиться не собираюсь!
– О, поверь, этого я тебе точно не предложу.
Традиционно во главе храма Безликого ставили людей, которые получили религиозное образование, но Айден хотел убедить отца, что это должно уйти в прошлое. Верховный жрец занимается не религиозными делами, а вполне себе политическими.
– Спасибо, Айден, – сказала Лидия.
Должность при дворе позволила бы ей спокойно выбирать того, кого она действительно хотела видеть рядом с собой. А её сёстры смогли бы удачно подобрать себе партии. Или заняться тем, чем им хотелось.
– Ты знаешь, что статус Николаса тоже взлетел благодаря тебе?
– В смысле? – не понял Айден.
– Он обедал с императорской четой. Мало кто понимает, что именно произошло на показательной магии, но все уловили суть. Он защитил принца, и он твой друг, которым ты дорожишь. А ваша связь сильна, все мы видели магию. Так что учти, если сегодня вечером захочешь поговорить с Николасом, придётся пробиваться через толпу девушек. Хотя сначала справься со своими воздыхательницами.
Спросить, неужели и с ним решили флиртовать студентки, Айден не успел. Вальс завершился, партнёры отвесили друг другу церемониальные поклоны, и Лидия тут же упорхнула в сторону.
Растерянный Айден почти бочком пробрался к родителям: поцеловал руку матери, кивнул отцу. На официальных мероприятиях не было принято обниматься или как-то иначе выказывать чувства.
– Казнь состоится?
Айден собирался вести светский разговор или спросить что-то другое, но вопрос сам сорвался с языка. Он поймал себя на мысли, что по-прежнему не желает этого видеть.
Отец кивнул:
– Позже.
