Когда магия Айдена стала выходить из-под контроля, они оба приняли единственный вариант – отправить принца в храм. Винить, правда, их было бессмысленно, они всего лишь делали то, что и все маги до них. Хотя внутри Айдена всё равно тлел огонёк обиды. Это Конрад занимался с ним и верил, что Айден сможет управлять своей магией. Алдены всегда высказывали опасения.
Кедрик Алден показался из-за плеча жены, вежливо кивнул принцу.
– А где Кейн? – спросил Айден. – Я хотел с ним поговорить.
Алдены быстро переглянулись, и между бровей Оливии показалась озабоченная складка. Они обменивались если не мыслями, то эмоциями – идеальная связь, отточенная годами совместной жизни. Поэтому Кедрик говорил редко, обычно предоставляя вести беседы Оливии. Но мнение было их общим, как и слова.
– По правде говоря, не видела его с начала бала, – сказала Оливия. – Заметишь его, скажи, чтобы нашёл нас.
С одной тарелкой на двоих они отошли от стола, Айден же не мог отделаться от мысли, что, если их сын замешан в смерти Конрада, они могли всё знать и покрывать его. Они могли быть участниками Общества привратников или заговора против Равенскортов. Верить в это Айдену не хотелось, да и не было у Алденов мотива, они же первые маги империи!
Положив несколько бутербродов в тарелку, Айден двинулся подальше от студентов и остановился рядом с миссис Вивиан Фаррел из библиотеки. Она была одной из немногих женщин на балу, кто не пытался поразить своим нарядом.
Старушка выбрала скромное чёрное платье и бусы из гагата. Седые волосы и лицо скрывала тончайшая вуаль с каплями слез драгоценных камней. Из собранного пучка выныривали шпильки из обсидиана и кости. Руки в кружевных перчатках, из украшений только привычный кулон с прахом на груди.
– Добрый вечер, миссис Фаррел, – вежливо сказал Айден. – Как вам бал?
– Я слишком стара для подобных мероприятий. Но мне нравится атмосфера. Отрадно видеть столько молодых людей. Все здоровы, полны жизни.
Она сжала в руке кулон и посмотрела на танцующих с отчётливой тоской. Айден вспомнил, чей прах эта женщина наверняка носит в кулоне:
– Вашему сыну было примерно столько же?
– Да. Семнадцать.
– Могу я спросить, как он погиб?
Она улыбнулась как женщина, которая давно отгоревала своё, но никогда не забывала – и не забудет.
– Гнилая горячка. Он был хорошим, умным мальчиком, строил планы на будущее. Хотел поехать в столицу. А потом в наш город пришла болезнь. Он сгорел буквально за пару дней. Вместе со своими мечтами.
Пробормотав приличествующие случаю слова сочувствия, Айден не мог отделаться от мысли, что это и правда очень грустно. Невольно вспоминались разговоры, которые он сам сегодня вёл о будущем, все чудесные планы. А ведь Конрад тоже их строил. Возможно, даже на той крыше, пока пил алкоголь, не зная о подмешанном зелье. Думал о будущем, а потом кто-то перечеркнул их одним пинком.
Музыканты закончили играть, и директор ровным голосом объявил, что сейчас развернётся удивительное зрелище, дарованное немногим: видеть казнь Объятия теней. Бутерброд тут же застрял в горле, и Айден поставил тарелку на стол.
В зал вошли имперские гвардейцы с саблями, встали по периметру, а один ненавязчиво рядом с Айденом. Двое ввели лорда Уэлтера.
Высокий, широкоплечий мужчина, он и сейчас шагал, гордо подняв голову. В белой льняной рубахе и штанах, в которых обычно занимались студенты, без каких-либо знаков отличия. Руки его сковывали цепи, наверняка зачарованные.
Он остановился посреди зала, и к нему приблизился император.
– Лорд Дэйтон Уэлтер, ты признан виновным в измене короне и заговоре с целью убийства принца Конрада. Ты приговорён к Объятиям тени. Но это не честь для тебя. Это тени для меня, всех присутствующих и моего сына, которого ты лишил возможности повзрослеть.
Он хотел что-то ответить, точно хотел, но его рот оставался закрытым – наверняка чары. За спиной императора стояла императрица, а за ней – Алдены. Дети и жена Уэлтера в стороне, он даже не взглянул на них. Ни разу. Байрон казался испуганным и цеплялся за Хьюго. Линард замер с непроницаемым выражением лица, но белый как мел. Рядом всхлипывали его мать и сестра.
– На колени.
Чары буквально уронили Уэлтера на пол. Он склонил голову, и вокруг него забурлили императорские тени. Хлёсткие, опасные, они буквально урчали в предвкушении крови.
– Ты можешь не смотреть.
Он и не заметил, как рядом оказался Николас. Аккуратно взял за локоть и прошептал на ухо:
– Никто не заметит. Закрой глаза и не смотри, если тебе неприятно.
Айден качнул головой:
– Я должен. Не хочу отворачиваться от того, что меня пугает.
Замерев на мгновение, Николас кивнул, и Айден ощутил их связь, молчаливую поддержку.
