А потом повисает тишина. Тая явно обдумывает сказанное, пытаясь состыковать одно с другим. Я… я ничего не обдумываю. Я просто твердо решил, что в этот раз Демид легко не отделается. И мне откровенно плевать, что там думает общество и закон.
На кухню приходит Пират. Неодобрительно смотрит на обоих, давая понять, что котик хочет жрать, а мы уже три секунды сидим и ничего не предпринимаем в этом направлении.
Кстати, поразительное дело. Котяра не мелкий, гибкий и не раскормленный. Но если бы он мог стучать миской по голове человека, то он бы с удовольствием делал это каждое утро. Я ничего против зверья не имею, но Алик обожает этого пушистого засранца и носится с ним как с писаной торбой.
– Почему Янг? – неожиданно задает вопрос Тая.
Янг… ну да, действительно. Ведь я же сам сказал, что по-настоящему я никакой не Макс Янг, а Максим Якименко, который изначально никакого отношения к Нидерландам не имел.
Но когда понял, чем именно хочу заниматься, уже после переезда к Аннике я просто сменил имя. Зачеркнул прошлое, о котором больше не хотел вспоминать. Пусть говорят, что нужно сохранять свои корни и в любом случае оставаться таким, какой есть, не прячась под масками.
Оставайтесь. Только… если вам комфортно. Если же прошлое давит и вытягивает все соки – бросайте его к чертовой матери. Не стоит отдавать жизненные силы тому, что уничтожит вас без остатка.
– Я поменял документы после переезда, – отвечаю Тае. – Мне нравится это звучание: «Янг». Просто нравится. И значение тоже.
– Почему?
– Тот, кто делает татуировку, в каком-то смысле молод до конца своих дней. Он принимает, что она навсегда.
Тая явно хочет что-то возразить, но только хмурится, а потом хлопает ладонями по коленям.
– Спасибо за ужин, Макс. А теперь мне пора.
– В таком состоянии? – слетает с моих губ.
Сам не понимаю, почему спрашиваю такую глупость. Но как ее отпустить?
Однако Тая непреклонна.
– Нет-нет, никаких совместных ночевок, когда рядом кот.
– Кот? – практически теряю я дар речи.
Нет, все было! Но чтобы я проиграл коту?
– Конечно, – ни капли не смущается Тая и смотрит на меня совершенно серьезно. – Пока на свете есть коты, мужчины им будут уступать.
– Тая…
Она встает, встряхивает черными локонами.
– Нет, Макс, на сегодня все. Мне надо поспать. И немного подумать. Поэтому вызывай такси. А потом позвонишь и расскажешь, как ма…
– Тая?
Слабый тихий голос заставляет нас обоих вздрогнуть и одновременно посмотреть на того, кто это произнес.
Женя стоит в коридоре, опираясь рукой о стену. Бледный, видно, слабо понимающий, где он.
– Доброе утро, – немного смущенно говорит он. – Вот так сюрприз с утра…
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Тая.
Женя некоторое время молчит, но потом бескровные губы изгибаются в призрачной улыбке.
– Жить буду.
Я закатываю глаза. Такой оптимистичный, что хочется рыдать.
Приходится взять все в свои руки. Отвожу Женю в ванную. Еще раз пытаюсь уговорить Таю хоть немного поспать, но она упряма словно ослица. Ничего не остается, кроме как мстительно выдать свои джинсы и ремень, надеясь, что Тая образумится… Но эта невозможная женщина лишь облачается в них и уезжает на вызванном мной такси.
– Так что там было про чай? – успеваю я спросить, когда таксист заводит мотор.
– Сегодня приходи, – сверкает она улыбкой.
– Не долюбили друг друга за ночь, – делает вывод таксист и отъезжает, прежде чем я успеваю что-то сказать.
Я еле стою на ногах, тревожусь за Женьку и отчаянно хочу спать. Но губы сами тянутся в дурацкой улыбке, а на душе почему-то светло.
Временами ты кричишь: «Нет, ни за что! Нет, такого никогда не будет!» А потом проходит время; как-то странно, будто детские игрушки в ящике, перепутываются события, складываются обстоятельства… И вот ты уже делаешь то, что раньше клялся не делать никогда.
Это неподвластно логике, это ломает все прежние установки, низводит в ноль клятвы и зароки. Но оно происходит. И вот ты уже, смущенно улыбаясь, совершаешь то, от чего пытался откреститься.
Глупо? Возможно. Но судьба подчас такая шутница, что ничего с этим не поделаешь.
Поэтому, вернувшись домой, я не особо слушаю ворчание Аленки. Не думаю о том, что произошло. Хотя мне по-прежнему жалко Женю и я не собираюсь забывать о нем только потому, что теперь за него отвечает Макс. К тому же Женя хотел спросить…
Конечно, это странная причина, однако я чувствую: я могу что-то сделать. Что именно и как – пока загадка. Но это уже детали. Ведь давно известно, что у тебя в голове должна быть какая-то заноза, которая не дает спокойно жить, постоянно отвлекает от размеренности и быта, толкая на приключения. Именно с занозы все и начинается. Она – причина, вы – инструмент, который должен заработать, чтобы избавить вас же от занозы в мозгу.
