Демид Доржский – нотариус. Как оказалось, порой он проворачивает аферы с недвижимостью, претендуя на квартиры от имени умерших родственников. Изначально поверить было сложно. Но документы и распечатки разговоров свидетельствуют о фактах, которые нельзя оспорить.
– Нам повезло, – сухо сказал Владимир. – У меня есть знакомые в этой сфере. Информация подтверждена.
– Мы сможем его посадить? – хмуро интересуется Макс. В его глазах пляшут нехорошие огоньки.
– Да, только это займет много времени. И тюрьма не совсем то, что нам нужно.
– Да? – удивленно приподнимает брови Алик. – По-моему, тюрьма – это серьезная неприятность.
– Вы правы, – ни капли не смущается Владимир. – Но куда большая неприятность – постоянный страх, что его могут посадить.
Повисает тишина.
Мы вчетвером молчим. Только Лизавета постукивает кроваво-алыми ногтями по крышке стола и курит ванильные сигареты. Иногда я ловлю взгляды Алика на нее. Создается впечатление, что ему нравится все, что бы она ни делала. Они странно смотрятся вместе: Алик с видом шкодливого кота, здорового и татуированного, и Лизавета с видом строгой госпожи. Но… если это любовь, то почему нет?
– Это можно будет поднять в любое время? – напряженно уточняет Макс.
– Такие, как Доржский, всегда прокалываются, – улыбается Владимир.
И в этот момент у меня по спине бегут мурашки. Теперь я понимаю, почему вчера Лия несколько раз в телефонном разговоре назвала детектива «змеем». Ему идеально подходит эта характеристика. Не удивлюсь, если именно такое прозвище он и носит.
Не возникает даже мысли, что Демид Доржский поступит не так, как сказал Владимир. И откуда только такая уверенность?..
Поэтому сейчас мы сидим возле подъезда нашей жертвы. Надо ли говорить, что Алик и Макс сразу воспротивились нашему присутствию на этой афере? Но тут же наткнулись на железобетонную стену возражений.
– А кто вас увозить будет? – интересуется Лизавета.
– Алик знает город, – возражает Макс.
– А если ему попадет его же битой? – не смущается она.
Алик искренне возмущен такой постановкой вопроса. Биту он берет в качестве «психологического аргумента», но явно не рассчитывает, что сам может получить ею по голове.
Однако ни я, ни Лизавета такого варианта развития событий не исключаем. Мужчинам присуща излишняя самоуверенность, а женщинам – предусмотрительность. Порой даже чересчур. Если это все смешать и разделить пополам, будет идеально. Но пока, увы, еще никто не придумал таких смешивающих машин. А жаль.
Приходится приложить некоторые усилия, чтобы убедить наших мужчин не идти в одиночку. С одной стороны, я вижу, что Макс против. Но с другой, не исключаю, что в глубине души ему приятно. Поддержка – не пустое слово. И поддержка не в прогулке по набережной и посиделках в кафе, а в деле, которое хоть и восстанавливает справедливость, но идет против закона. Самосуд пока еще не утвердили.
– Во сколько он должен прийти? – глухо интересуется Алик, хотя прекрасно знает, что тут остается только ждать.
Демид отмечает с коллегой какую-то дату. Там выпивка, женщины и беззаботная обстановка. Пока.
Но просто ждать – всегда самое сложное. И тягостное молчание практически невыносимо. А болтать особо не хочется.
– Так… когда свадьба? – неожиданно спрашивает Алик, сосредоточенно изучая биту на своих коленях.
Но я сижу так, что вижу шкодливую улыбку у него на губах.
Макс косится на него. Никто не решается уточнить, чья именно. Но в то же время это понятно. Ибо про себя любимого он явно бы не задавал лишних вопросов. Да и Лизавета совершенно спокойна. Значит, подколка полетела в наш с Максом адрес.
И ничего не остается, кроме как ответить первой:
– Какая свадьба?
– На которой женятся, – тут же с готовностью растолковывает он. – Ну, знаешь, торжество там, гулянка в ресторане, голуби…
– Один мертвый татуировщик, – невозмутимо добавляет Макс, не глядя на друга.
Кажется, не меня одну здесь бесят подобные вопросы.
– Да ну вас, – ворчит Алик, картинно прижимая к груди биту. – Все норовят обидеть художника, а вот как по голове мольбертом получить, так…
– Багровский, – сквозь зубы цедит Макс, – если ты не заткнешься, я за себя не отвечаю.
Алик неожиданно слушается.
Наконец-то к подъезду подъезжает красное такси. Из него выходит, хлопнув дверцей и что-то сказав водителю, высокий темноволосый мужчина в очках. Вроде бы немного хмельной, но при этом крепко держащийся на ногах.
Так, задача немного осложняется. Но это не испугает ни Макса, ни Алика.
– Объект прибыл, – тихо говорю я и искренне надеюсь, что в моем голосе не звучит напряжение, волной охватившее все тело.
– Чудесно, – так же тихо отвечает Макс.
Такси скрывается за поворотом, а Демид заходит в подъезд.
– На выход, – дает команду Макс.
Никто не задает лишних вопросов. Мы – соучастники.
Стоило бы задуматься и всех отговорить. Но никто не будет этого делать, потому что не всегда можно дождаться возмездия правильным путем. Единственное, что я могу сказать: «Никогда не повторяйте это в домашних условиях. Все трюки выполнены профессионалами».
