– Тье Уинни! – окликнули ее сзади, и Маред вздрогнула от неожиданности, так сходно это прозвучало.
– Тье Уинни, – мягче повторила экономка… – Ваш завтрак стынет…
Механически повернувшись на голос, она подошла к столу, села. Воткнула вилку в нежный рулет, понимая, что глупо это все… Положила в рот кусочек и закашлялась, обжегшись. На глазах все-таки выступили слезы, но теперь это было понятно и не стыдно, хоть она и выглядела невоспитанной девчонкой, не умеющей вести себя за столом.
Эвелин молча налила в чистый стакан воды, поставила перед Маред. С легкой улыбкой, словно ничего не заметив, сказала что-то о погоде. Выпив в несколько глотков воду, Маред низко опустила голову, поковыряла вилкой рулет. Пахло вкусно… Экономка, продолжая рассказывать, какая погода была в это время в прошлом году, положила ей фазанью ножку, еще чего-то…
– А вы? – опомнилась Маред, увидев, что собеседница почти ничего не ест.
– Я не голодна, – улыбнулась женщина не столько губами, сколько глазами, от которых разбежались лучики-морщинки. – В моем возрасте необходимо следить, что ешь и сколько. Обычно я завтракаю раньше и как раз овсяной кашей. Это вам, тье Уинни, следует питаться хорошо, как всякой молодой особе. Но я очень рада вашему приглашению, поверьте.
– Я тоже… То есть вы понимаете… Мне неудобно, что я отвлекаю вас от дел, но…
Эвелин поймала ее взгляд через стол, вздохнула.
– Не беспокойтесь, тье Уинни. Мы рады услужить всем гостям его светлости. И поверьте, от вас совершенно никаких хлопот.
– Я просто… – неуверенно отозвалась Маред, все-таки мучительно краснея и злясь на себя за это. – Вы же понимаете, тье Эвелин, мое положение в этом доме…
– Касается только вас и его светлости, – склонила голову Эвелин. – Никто здесь не позволит себе ни одного лишнего слова по этому поводу.
– Но вам же не кажется, что это правильно? – сказала Маред совсем не то, что хотела сказать, удивляясь своему развязавшемуся языку.
– Мне кажется, – серьезно ответила экономка, глядя ей в глаза, – что его светлость Монтроз – это далеко не самое худшее, что может случиться в жизни любой женщины. Особенно, если она вдова и должна заботиться о себе сама.
Интересно, сколько любовниц лэрда она здесь повидала? Маред ни за что не спросила бы прямо, но ведь Монтроз сам говорил, что у него много фавориток. Он приводил их сюда, в уютный, закрытый от чужих глаз особняк, развлекался, а потом находил новых. Экономка и прочая прислуга подают на стол, меняют и стирают белье с ночными следами, убирают, следят, чтобы на кухне всегда была еда, а в вазах и на клумбах – цветы. Им-то что? Обычная работа в богатом доме… И бесполезно, глупо говорить кому-то здесь, что Маред вовсе не хотела участи содержанки у богатого аристократа – ей не поверят, а то еще и фыркнут вслед: многие сочли бы это за счастье.
Щеки окончательно залило краской, она чувствовала привычный жар. Но хоть плакать больше не тянуло. И вообще, она явно начала просыпаться не только телом – благодарение сытному завтраку и кофе – но и душой. То ли безличная холодная роскошь особняка давила на нее все это время, то ли просто не хватало такого вот спокойного разговора.
– Благодарю вас, тье Эвелин, – тихо проговорила Маред, медленно допивая кофе и жалея, что нельзя уйти из особняка прямо сейчас – от стыда уйти, а не от страха перед болью, как думает лэрд.
– Не за что, – мягко проговорила экономка, терпеливо ожидая, пока она поставит чашку. – Тье Уинни, вы всегда можете рассчитывать на штат особняка и на меня лично. А теперь, если вы позавтракали, мне приказано сопровождать вас в городе и позаботиться о вашем гардеробе. Экипаж медленнее мобилера, так что нам пора выезжать.
– Что?!
Маред вскинула голову.
– Но зачем? Я… сама могу!
– Не сомневаюсь. И все-таки его светлость хочет, чтобы я помогла вам с выбором платья, в котором вы будете посещать место работы. В его конторе к внешнему виду работников предъявляются особые требования.
Ах да, Монтроз действительно говорил, что в его юридическом доме принята форма. И Маред понятия не имеет, какой она должна быть. Значит, его светлость отправляет с ней экономку…
Маред закусила губу, поднимаясь со стула. Монтроз ее считает несмышленой девчонкой? Мог бы просто сказать, что ей нужно купить, а теперь придется выбирать платье на глазах его прислуги, которой совсем не нужно знать, что тье Уинни предпочитает недорогие магазины, где перешивают и подгоняют по фигуре поношенные наряды. И еще вопрос, позволят ли ей посетить именно эти магазины?
– Да, конечно, – покорно отозвалась она вслух.
Насколько особые требования у лэрда к внешнему виду служащих, Маред оценила уже пару часов спустя. Под руководством тье Эвелин кучер привез их в огромный роскошный не то магазин, не то ателье, куда Маред никогда в жизни не сунулась бы. И платье она бы там себе тоже не выбрала, а скорее – купила бы первое, что пришлось по размеру и не слишком испугало по цене.
