– Аукцион пройдет своим чередом, – спокойно ответил Алекс вслух. – Да и вообще ничего не меняется, просто ведем себя осторожнее. Тье Бреслин обеспечивает безопасность служащих, Леннерт присмотрит за техникой, а мы делаем вид, что ничего не происходит. Это всего лишь попытка захвата, Кормак, дело обычное.
– И еще какое обычное, – подал голос из угла Эбенезер Цойреф, старейший из присутствующих. – Вы, мой мальчик, непростительно молоды, но это проходит. А я подобного видел куда больше, чем хотелось бы, но кого интересуют мои желания? Помнится, во время великого безобразия, что сейчас почему-то называют взлетом, нас приходили захватывать чаще, чем наша милая Лэрис меняла прическу. И где теперь эти дети греха и тупости? Рыдают по своей загубленной жизни, в которой у них никогда не будет таких женщин. Что нам может сделать «Виадук», вчинить иск? Ой, я вас умоляю! Если целый юридический дом не отобьется от какого-то иска, медный пенни – цена всем его юристам. Так что сидите спокойно на своих новых красивых брюках, милый Кормак, и говорите «Виадуку» спасибо. Он дает вам прекрасный жизненный опыт, причем за бесплатно. А контора, которая никому не нужна – плохая контора.
Цойреф? Родной брат того самого врача, тоже давно перешедшего из бесплатного городского госпиталя в дорогую частную лечебницу. До мозга костей енохианин, герой смешных историй, и такой же, до мозга костей, стряпчий. Переметнуться к врагу? Он, Стивен Хендерсон и Лэрис Колвер – такая же неотъемлемая часть «Корсара», как и сам Алекс. Но у Цойрефа дети и внуки…
– Дражайший тье Эбенезер, мои аплодисменты и глубокое почтение, – с шутливой серьезностью склонил голову Алекс.
– Оставьте их себе, дорогой Александр, а мне можете учесть при выплате премии. И это все новости сегодня, или есть еще что-то радостное? Вы не поверите, но я бы предпочел еще поработать, пока меня никто не пришел захватывать. А если придут, то вы знаете, где меня найти, я ухожу только отобедать.
– Думаю, это все, – усмехнулся Алекс. – Если никто не хочет что-то добавить к обсуждению…
Добавить никто не хотел. Сегодня его люди расходились молча, кивая на прощание, оставляя в кабинете запах кофе и чая, легкий смешанный аромат одеколона и духов. Поставив локти на стол, Алекс опустил подбородок на сплетенные пальцы. Прикрыл глаза, ловя последние мгновения безмятежности, как полководец перед атакой. И не сразу заметил, что в дверях еще кто-то остался.
– Ваша светлость…
Симмонс, вернувшийся к столу и фамильярно присевший на подлокотник кресла, был задумчив и хмур.
– Да, Ленни?
Техник нервно подергал темно-синий форменный галстук, к которому за эти годы так и не привык, похоже.
– Недели три назад кто-то пытался проникнуть в нашу систему. Не вышло, конечно…
– Та-а-ак… Ленни, а почему я только сейчас об этом слышу?
– А зачем бы я рассказывал? – искренне удивился техник. – Это же обычное дело. Ваша светлость, наша система… Про нее многие знают. Пару раз в месяц непременно кто-то из молодых пробует на зуб. Ну, хочется им обойти того самого Симмонса… Я решил, что этот случай из таких же – мало ли дураков?
– Дураков? Уверен? – скептически уточнил Алекс.
– Это же видно. Серьезные мастера-числовики так не работают, милэрд. Кто-то к нам сунулся, зубы обломал – и ушел. Если бы сейчас я все это не услышал, я бы тот случай и не вспомнил. А теперь подумал… странный он был, вообще-то.
– И чем же странный? Только проще объясняй, будь любезен.
– Вы же не числовик, милэрд, – вздохнул Леннерт, теперь вместо волос накручивая на палец конец галстука. – Не знаю, как и объяснить… Ну, считайте, что у каждого из наших есть что-то вроде почерка. Я вот всегда работу знакомца узнаю, да и мою определят многие. Этот был новичок, а хорошие мастера в нашем деле наперечет. И вроде все было очень легко, но так… хорошо сделано. Даже мне интересно… И будь у нас система похуже… Вы не думайте, я не хвалюсь…
– Я и не думаю, Ленни, – серьезно сказал Алекс. – Знаю, что ты мастер, каких мало. А еще что можешь сказать? Что ему нужно было?
– Архив, милэрд. Они архив дергали, причем с разных сторон. Понимаете, он ведь только формально хранится у нас в здании на вычислителях. На самом деле, астерон создает такую особую область, к которой можно получить доступ издалека. Что-то вроде сети, где каждый вычислитель – узел…
– Ленни, это даже я знаю, – улыбнулся Алекс. – Хочешь сказать, напал не один числовик-взломщик?
– Ну да. Я вам ручаюсь, что это не кто-то один такой умный, там несколько человек было. НЕ знаю, как объяснить…
– Ладно, раз ручаешься – примем, что так и есть. А это имеет значение, сколько их было?
Прежде чем ответить, Ленни тяжело вздохнул. Алекс его понимал: трудно объяснять неподготовленному человеку то, что тебе самому кажется понятным и естественным. Так что он терпеливо ждал, пока техник подберет слова.
