— Ты знала, что я в довольно хрупком положении…
— Хью, — снова заговорил Робин, находясь между чувством вины и нарастающим раздражением, — если я создала у тебя впечатление, что я заинтересована…
— Мой психотерапевт говорил, что я должен забыть об этом, но я продолжал говорить ей, какой ты хороший человек, но теперь выяснилось, что ты просто обычная…
— Прощай, Хью…
Но она была недостаточно быстра, чтобы оборвать его последнее слово,
— сука.
Сердце Робин забилось так, словно она только что пробежала сто ярдов. Она инстинктивно оглянулась через плечо, но Хью не бежал к ней по дорожке, и она разозлилась на себя за то, что была такой неразумной.
Он — мудак, сказала себе Робин, но ей все равно нужно было несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем вернуться в готическую сторожку и купить билет на экскурсию.
Группа во дворе уже выросла до дюжины человек. Кроме фанатов Чернильно-Чёрного Сердца, здесь были пара американских туристов и пожилая пара в одинаковых очках в роговой оправе. Робин пристроилась на периферии группы, стараясь не думать о Хью Джексе и о последнем слове, которое он выплюнул ей на ухо. Сука. Она вдруг вспомнила, как вежливо и почти так же смущенно инспектор Мерфи из уголовного розыска принял ее неудачный отказ от выпивки, и почувствовала к этому человеку повышенную симпатию, хотя едва знала его.
Экскурсовод, прибывший через несколько минут после того, как Робин присоединилась к группе, был человеком средних лет, без шеи, в косухе, чей взгляд автоматически переместился на двух молодых людей в футболках Чернильно-Чёрного Сердца, и Робин подумала, что он слегка напрягся.
— Добрый день! Меня зовут Тоби, и сегодня я буду вашим гидом. Наша экскурсия продлится около семидесяти минут. Перед тем, как мы отправимся в путь, я хотел бы рассказать вам пару бытовых мелочей: если вы хотите увидеть гробницу Карла Маркса, то знайте, что она находится в восточной части. Вход бесплатный по билету, который вы только что купили.
Робин уже знала это. Джош и Эди, а впоследствии Аноми и Морхауз, несколько вольно обошлись с планировкой кладбища, сжав две половины в одну и смешав вместе могилы, которые в действительности были разделены переулком Суэйнс.
— Если вам интересно посмотреть на какую-то конкретную могилу…
Молодая женщина в футболке Папервайт и пожилая женщина в очках заговорили одновременно.
— Мы очень хотим увидеть могилу Эди Ледвелл…
— Кристина Россетти включена в экскурсию?
Гид ответил сначала пожилой женщине.
— Да, мы, конечно, можем посетить могилу Россетти. Она находится немного ниже по тупику. Мы посетим ее в конце, чтобы не возвращаться дважды.
— Но боюсь, — добавил он, обращаясь к молодой женщине в футболке Папервайт, — мы не посещаем могилу мисс Ледвэлл. Она находится на частном участке, видите ли. Это все еще действующее кладбище, и семьи…
— Ее семье было на нее наплевать, — сказал молодой человек в футболке Drek звучным шепотом, который гид сделал вид, что не услышал.
— У них есть право на личную жизнь, поэтому мы просим посетителей проявлять уважение. Фотоаппараты разрешены, но снимки предназначены только для личного пользования — и, пожалуйста, не ешьте, не пейте и не курите, пока мы находимся на кладбище, и не ходите по дорожкам. Некоторые могилы небезопасны.
— Мы увидим могилу де Мунка? — спросила молодая женщина с фиолетовыми волосами, которая входила в группу “Чернильно-черное сердце”.
Робин понятия не имела, кто такие де Мунк и почему их могила должна представлять особый интерес для фанатов.
— Мы проходилм мимо де Мунка, да, — сказал гид.
— Ну, это уже кое-что, — сказала девушка своим друзьям.
Экскурсионная группа отправилась в путь, но не по главным ступеням кладбища, а мимо большого мемориала погибшим в Первой мировой войне и по узкой тропинке. По негромкому ворчанию фанатов Чернильно-Чёрного Сердца, шедших впереди нее, Робин поняла, что гид ведет их не по тому маршруту, который они предпочитают. Держась в хвосте группы, Робин заглянула в сумку и посмотрела на свой iPad, где все еще шла игра. Единственным модератором была Хартелла, и никто, к счастью, не ждал, чтобы поговорить с Баффипаузом по приватному каналу.
Гид повел их по узкой земляной дорожке, окаймленной с обеих сторон могилами, а справа — высокой кирпичной стеной. Все было в тени из-за плотного полога деревьев, а в воздухе витал запах сырой зелени, затхлой косточковой травы и грибковой земли. Гид говорил, но Робин не могла расслышать почти ничего из того, что он говорил, потому что фанаты Чернильно-Чёрного Сердца шепотом переговаривались прямо перед ней.
— Они не могли попасть сюда, — сказала девушка в футболке Папервайт, глядя на стену высотой двенадцать футов.
— Думаю, все это на другой стороне, — сказал мужчина в футболке “Дрек”, глядя налево, сквозь деревья и увитые ползучими растениями могилы. — Я не узнаю ничего из этого.
Но когда группа достигла вершины тропинки, девочка в футболке Папервайт издала легкий вздох, а фиолетововолосая девушка схватилась за сердце. Робин поняла эту реакцию: ее собственное чувство дежа вю было сверхъестественным.
