– Ты ведь умная девочка – о моей конечной цели догадаешься сама, – промурлыкал он, подтверждая мои догадки. – Вот, только ты не знаешь, какую грандиозную аферу пришлось провести, чтобы застать тебя одну посреди поля. Но ты молодец – выбрала хорошее место – я боялся, что ты не заберешься так далеко от Марка, и он сможет услышать.
– Грандиозную аферу?.. – повторила я. – Но что… что ты сделал? Это ты… Ева!.. – Ужасные догадки закрались в мою голову, открывая произошедшее в новом свете.
Ренольд хищно улыбнулся.
– Это был прекрасный план, правда? И центром всей затеи являешься ты, Виктория – это ли не честь для простого человека?.. Ева рассказывала мне о том, какой бурный роман захлестнул ее и Марка девять лет тому назад, и мы вместе решили, что она может сделать хороший отвлекающий маневр. Мы не прогадали. Все остальное было уже за тобой, и ты превзошла все наши ожидания. Мы думали, что понадобится больше времени. Но, увидев всего лишь какой-то поцелуй, ты бросилась бежать, так легко отпустив то, к чему так долго стремилась.
– Какой-то поцелуй… – мертвым голосом повторила я слова Ренольда.
– Ева прекрасно сыграла свою роль, и вот ты в моих руках. Такая беспомощная, измученная и… красивая. Но, знаешь, в происходящем есть плюсы и для тебя. Сама подумай – зачем тебе Марк? Как ни стараюсь, я не могу понять вашу глупую человеческую логику. Ты плачешь, льешь из-за Марка горючие слезы – но! Продолжаешь тянуться к нему, словно хочешь страдать еще больше. Почему бы тебе не переключить свое внимание на кого-нибудь другого?
– Тебе этого не понять, можешь даже не стараться.
– Самые умные люди мира сего совершали и совершают столь глупые ошибки! И все – из-за сентиментальности, всегда оборачивающейся против них же. Хочу предложить тебе – отбрось свою сентиментальность и покажи Марку, на что ты способна в поисках мести! Я помогу тебе. Видишь, чем я жертвую, предлагая тебе добровольно принять мое приглашение – я жертвую тем наслаждением, которое могу получить, если ты вздумаешь сопротивляться.
– В таком случае, расслабься – свою долю удовольствия ты получишь.
Ренольд улыбнулся, но его улыбка была похожа скорее на оскал.
– Что ж, это тоже приятная альтернатива. Ты видела, как целуется Ева? – перевел он тему, явно желая причинить мне боль. Вполне успешно желая причинить мне боль… – Она может свести с ума любого, и еще сегодня днем проделывала это со мной. И ты представляешь, чего бы я добился, будь мне присуще такое чувство, как любовь. Я бы не отпустил Еву к Марку из-за ревности и, соответственно, упустил бы возможность поймать тебя. Все просто, Вика. Мы с теми, с кем нам удобно и выгодно. А люди почему-то не понимают этой простой истины. И потому – несчастны.
– Ты не имеешь ни малейшего понятия о счастье!
– Счастье, которое нужно выстрадать? – Ренольд громко и зловеще рассмеялся. – Я уже сказал тебе, что приносит мне наивысшую радость – страдание. И чем оно невыносимее, тем приятнее смотреть на него.
– Как же это противно!
– Противно? – Он снова усмехнулся. – Вот это ты врешь! – Ренольд подошел ближе, так, что я чуть не задохнулась от окутавшего меня аромата. Он повернул к себе мое лицо. – Я противен тебе?
«Нет», – ответило что-то внутри меня, но вслух я этого не произнесла. Несмотря на страх, который внушал мне Ренольд, на опасность, за несколько метров излучаемую им, он не был и не мог быть мне противен.
Ренольд был ангелом, и потому не мог вызывать физической неприязни.
– Я приятен тебе, так ведь? Вика, как же странно смотреть на тебя! Ведь ты – простой человечек, кусочек пластилина в моих руках, но я почему-то не тороплюсь лепить из тебя нужные фигуры… Обычно я не играю со своими жертвами слишком долго, но, так уж и быть, для тебя исключение сделаю. Думаю, Ева задержит Марка надолго…
Так вот, оказывается, в чем состояла конечная цель Евы! Я знала, я догадывалась, что ей вовсе не нужен был Марк. Но почему она помогла Ренольду? Какую выгоду это дало ей самой? Понимание всей аферы, задуманной Ренольдом и Евой, не приносила никакого облегчения. Жить или умирать, зная, что я нужна Марку, гораздо проще, чем принимать ту же участь, понимая, что Марк отказался от меня. У него был выбор – он выбрал ее.
И теперь я бессильна. Мне не убежать, мне не спрятаться, мне никуда не деться от Ренольда. Сейчас некому защитить меня – Марк не придет.
Все будет так, как решит сильнейший.
Все будет так, как хочет Ренольд.
Я с трудом сдерживала желание пуститься в бег – это было бы обычным животным инстинктом, которому повинуются в диком мире, и который лишь там может принести пользу. Но – не здесь. Если я попытаюсь сбежать от Ренольда, это будет похоже на то, как если бы рыбка пыталась уплыть по суше, будучи уже выловленной из аквариума хищной кошкой.
Но даже в полумертвой рыбе еще живы инстинкты, заставляющие ее искать пути спасения: беспомощно колотить хвостом по земле, открывать рот в поисках воды…
