— Серьезная команда. — отвечает Толя. — Не первый раз в бою, и не первый раз работают в условиях Безмолвия. Наверняка попытаются проломить стену или ворота, и пустить в брешь бронетехнику. Если накроем БТРы до того, как они подберутся к нам вплотную — есть шанс на победу. Впрочем, он и так есть, если Мадьяр, конечно, не задумал какой-нибудь хитрости.
— А он задумал. — добавляю я, вспоминая безжалостный, холодный взгляд этого солдата.
— Что стоим? — как бы невзначай бросает Толя Сырецкому, — Кого ждем? Пора начинать атаку. Корректировщики на стенах?
Петр Михайлович молчит, обводя взглядом стоящих вокруг солдат.
— Корректировщики на стенах? — повторяет Толя свой вопрос, обращаясь уже к ним.
— Да. — следует, наконец, ответ.
— Тогда вперед и с песней! Минометный огонь сконцентрировать на брониках. Зенитная установка еще жива?
— Жива. — на сей раз отвечает Сырецкий, чувствуя, что роль командира в этом сражении постепенно уплывает из его рук.
— Послать к ней дополнительный расчет! Сконцентрировать огонь зенитки на джипах и бортовиках. Если фургоны прорвутся — не беда, встретим их внутри. Главное — не пустить на территорию завода легкую, маневренную технику. С пехотинцами как-нибудь справимся.
— Сколько у нас людей? — спрашиваю я.
— У стены сейчас порядка пяти сотен. Еще сотни три — в резерве.
— Мобильный отряд?
— Рассредоточен у ворот. Я отдал приказ, если мадьяровцы прорвутся внутрь — перейти в контратаку.
Краем глаза я отмечаю, что командиры отрядов и расчетов, собравшиеся вокруг нас на смотровой, зашевелились, отдавая приказы, или спускаясь вниз, к своим бойцам.
Справа от нас заговорил миномет, оглушительно рявкнув, словно пытаясь своим раскатистым басом отпугнуть врага. Мина, прочертив в воздухе параболу, ухнула в сотне метров от мадьяровцев, не нанеся им ровным счетом никакого вреда. Ничего, первый выстрел всегда в молоко, а дальше корректировщики укажут верную траекторию стрельбы.
— Петр Михайлович, — обратился к Сырецкому один из командиров, — Мне кажется, вам лучше спуститься со стены.
— Точно. — подтвердил Толя. — Спускайтесь вниз, а то накроет шальным осколком.
Вновь грянул миномет, на этот раз другой, расположенный еще дальше от нас. Снова недолет, но на этот раз меньше. То ли наши стрелки начали лучше целиться, то ли мадьяровцы подошли ближе.
Три бортовика противника отделились от общей линии, занимая позицию для прикрытия. Нестройным хором гаркнули три миномета, отсылая мины за стены завода. Три взрыва, разделенные по времени парой секунд, грянули достаточно близко к стене, внеся сумятицу в стройные ряды солдат. Большинство тут же залегли на землю, поняв, что в стенах завода они подвергаются едва ли не большей опасности, чем снаружи.
Огрызнулась шквальным огнем зенитка, поливая свинцом приближающиеся грузовики противника. Защелкали снайперские винтовки с ночными прицелами, и почти тут же один из фургонов исчез в вихре пламени — я даже не успела понять, кто накрыл его. То ли снайперы, то ли зенитчики шмольнули крупнокалиберным снарядом.
— По бортовым бейте! — кричит Толя, непонятно к кому обращаясь, — Если они прорвутся — нас всех положат из пулеметов!
Почти одновременно вступили в бой еще семь наших минометов, залпы которых кучно ложились вокруг приближающегося к воротам Т-34. Одна из мин разорвалась почти под самой мордой танка, и он замер на секунду, словно оправляясь от контузии, а затем вновь двинулся вперед.
Бой начался…
Пехотинцы Мадьяра двинулись вперед, укрываясь за фургонами, и непрерывно поливая стены автоматным огнем. Несколько пуль просвистели в опасной близости от смотровой, гулко отрикошетив от камней.
Еще один вражеский бортовик замер на месте, ощетинившись винтовками и без устали отсылая в нашу сторону смертоносные мины. Одна из них разорвалась прямо на стене, сбросив вниз полдюжины уже, вероятно, мертвых солдат. На это тут же ответила наша зенитка, удачно прицелившись и прошив грузовик короткой, но мощной очередью. Вспышка, и он исчез в вихре пламени, моментально пожравшем и людей, и боезапас.
Танк упорно продвигался к нашим воротам. Его орудия молчали до тех пор, пока он не подобрался на дистанцию около двадцати метров, став практически неуязвимым для обстреливающих его минометов. Остановившись в «мертвой зоне» минометного обстрела он величественно качнул башней, прицеливаясь, и послал тяжелый бронебойный снаряд в створки ворот.
Когда создавались стены завода, они проектировались в первую очередь, как защита от немногочисленных пеших отрядов мародеров и, конечно же, от животных Черного Безмолвия, в первый год войны ставших настоящим бедствием. Ворота, обшитые стальными листами, были достаточно крепки для того, чтобы выдержать взрыв гранаты или мины, в непосредственной близости от них, но на точный удар бронебойного снаряда с небольшой дистанции их не рассчитывали, да и рассчитать не могли. Ворота вырвало, вместе с куском стены и, переворачивая в воздухе, протащило еще с сотню метров, пока они не замерли, налетев на будку какого-то складского помещения.
