Когда мы встали на следующее утро, атмосфера в доме царила довольно тревожная. Все были молчаливы и чем-то заняты. Рэй и Марфиль отрабатывали основные приемы самообороны на пляже за домом. Это была последняя тренировка. Суарес в очередной раз убедился, что пропуск Марфиль работает, а также следил, не зафиксируют ли камеры на улице что-либо подозрительное. У нас был доступ к данным спутника, передававшего видео в реальном времени, так что мы были уверены, что никто не приблизится к клубу без нашего ведома, когда мы будем внутри.
Я уже собирался поговорить с Марфиль, убедиться, что она четко понимает задачу, но тут в дверь позвонили.
Прежде чем открыть, я посмотрел в глазок и увидел за дверью Уолкера в сопровождении незнакомого агента.
Я открыл дверь, и они без промедления вошли.
– Планы изменились, – объявил Уолкер.
Суарес в глубине зала оторвался от компьютера и посмотрел на Уолкера.
– Это агент Даддарио, новый человек в нашей команде. Мы пришли к выводу, что с Марфиль лучше всего пойти ему. Запускать туда вас двоих слишком рискованно, они могут поднять тревогу.
– О чем ты говоришь? – перебил я, посмотрел на Уолкера, а затем на юнца едва старше двадцати лет. – Вчера я говорил с Кэрол и остальными. Они сказали…
– Они передумали, – перебил меня Уолкер, пожимая плечами. – Это приказ свыше.
– Я не намерен оставлять этого типа наедине с Марфиль!
– Этот тип – один из лучших агентов.
– Мне плевать, лучший он или худший в своем детском саду!
– Что случилось? – послышался за моей спиной голос Марфиль.
Белокурый юнец повернулся к ней, и я увидел в его глазах то самое выражение, какое появлялось у каждого, кто видел ее впервые.
У меня внутри вскипела ярость.
– Сегодня вечером в клуб с тобой пойдет агент Даддарио, – сказал Уолкер, словно не видя меня в упор.
Я повернулся к Марфиль и увидел на ее лице удивление, сменившееся разочарованием и страхом.
– Ничего подобного, – сказал я. – С тобой пойду я.
– Это не тебе решать.
– Никто не сумеет защитить ее лучше меня!
Уолкер замолчал и смерил меня ядовитым взглядом.
– Тебе и так уже достаточно позволили, учитывая отношения между вами. Так что хватит играть с огнем, если не хочешь, чтобы тебя уволили за неумение думать головой, а не членом.
Я бросился к нему, чтобы набить морду, но тут Марфиль схватила меня за руку и остановила.
– Нет времени на глупости. Даддарио и Марфиль должны познакомиться, чтобы со стороны казалось, будто они давно вместе. А ты вернешься к командованию, – сказал Уолкер, глядя на меня. – Но не сомневайся ни на секунду: если я еще раз увижу, что ты так себя ведешь, то первым позвоню твоему начальству и скажу, что ты не годишься для этой операции.
Я понимал, что он говорит всерьез, а потому не стал продолжать спор. Преимущество было на его стороне.
Я посмотрел на блондина и подошел к нему, почти уткнувшись носом в лицо.
– Если из-за тебя с ней что-то случится, клянусь, ты больше не увидишь белый свет, – пригрозил ему я.
Он нервно сглотнул, а я выскочил из кухни, хлопнув дверью.
Я вышла вслед за Себастьяном и догнала его уже на берегу. Я обняла его сзади и прижалась головой к его спине. С минуту он стоял неподвижно, но потом взял мои руки и прижал к груди, спрятав в своих ладонях.
– Никогда в жизни я так не боялся, как сейчас, – признался он несколько минут спустя. Мы оба замолчали. Я обняла его, и нас окутал рокот моря. Я отстранилась от него и обошла, чтобы посмотреть в лицо. – После стольких лет военной службы, после стольких лет тренировок, после выживания в самых трудных ситуациях, после того, как жил среди таких типов, которые будут вечно сниться в кошмарах, стоит только вспомнить, кто они и чем занимаются… Я никогда не боялся так, как сейчас, – повторил он, запуская пальцы мне в волосы.
– Все будет хорошо, – сказала я, хотя в глубине души не была в этом уверена.
– Я не могу потерять тебя, – ответил он, глядя мне в глаза с такой страстью, что все мое тело покрылось мурашками. – Хочу, чтобы ты знала – я никогда не чувствовал ничего подобного ни к одной женщине. Да, я безумно любил Самару. Любил ее как лучшего друга, потом как жену, но никогда не чувствовал к ней даже толики того, что чувствую к тебе.
– Это хороший признак. Значит, сама судьба хочет, чтобы мы были вместе. Все, что случилось, все, что мы потеряли, привело нас к этой минуте…
Себастьян кивнул и прижался своим лбом к моему.
– Больше всего меня пугает, что я не знаю, чем все закончится, – признался он, закрыв глаза.
– Если бы мы все знали заранее… мы бы не проживали каждую минуту так ярко, – ответила я, обнимая его за шею. – Я люблю тебя, – сказала я, открывая глаза. – Я безумно люблю тебя, и, когда все закончится, я хочу уехать вместе с тобой, оставив это все позади.
– Когда все закончится, обещаю, ты будешь жить, как того заслуживаешь.
