Прежде чем я успела что-то ответить, он прижался губами к моим губам и поцеловал меня с бесконечной нежностью. Притянул меня к себе, а я обвила ногами его талию, крепко обнимая и наслаждаясь самым сладким поцелуем из тех, что мы дарили друг другу. Это был чувственный поцелуй, без тени ярости, настоящий поцелуй, в полном смысле этого слова, но при этом полный вопросов и неопределенности. Мне страшно было думать, что, возможно, это наш последний поцелуй.
Наступил вечер, и началась операция, которую готовили несколько лет, дожидаясь нужного момента. Ответственность, которая легла на мои плечи, была столь велика, что я заставляла себя не думать об этом. Я всеми силами постараюсь заполучить улики, какие только возможно, и со мной будет Колин, агент Даддарио, чтобы я чувствовала себя более уверенной.
Я не жаловалась; конечно, я предпочла бы, чтобы рядом был Себастьян, но, с другой стороны, мне было спокойнее, когда он в безопасности.
Мне принесли одежду: черное облегающее платье и красные сапоги на почти двадцатисантиметровых шпильках. Именно в такой одежде ходят в подобные места, но при этом я не выглядела слабой или робкой; в конце концов, ведь пропуск был у меня.
Мы с Колином провели два часа в одной комнате, чтобы познакомиться друг с другом и договориться, как себя вести, чтобы убедительно изображать любовников. Когда мы будем внутри, надо вписаться в обстановку ночного клуба. Мы не собирались заниматься сексом, но нам явно придется публично целоваться и обниматься. Мы восхищенно смотрели друг на друга, как того требовали обстоятельства, и я порадовалась, что Себастьяна нет рядом.
Нас обоих снабдили камерами, которым предстояло все записывать; мою камеру вмонтировали в черную оправу очков, а камеру Колина – в булавку для галстука. Должна признать, Колин был очень красив. Двадцать четыре года, светлые волосы, зеленые глаза – он выглядел просто потрясающе, но не имел ничего общего с Себастьяном. От Колина не исходила внутренняя энергия, словно говорившая: «Я убью каждого, кто косо на тебя посмотрит, кто тронет тебя хоть пальцем». И хотя я знала, что Колин прошел всю необходимую подготовку, все же рядом с ним не чувствовала той уверенности, какую давал мне Себастьян.
Когда оделась и нанесла последние штрихи – накрасила губы красной помадой, уложила волнами короткие волосы, завитые щипцами, – я присоединилась к остальным.
Меня удивило царящее в гостиной молчание. Уолкер и Лола стояли у двери, и впервые со дня знакомства я увидела на их лицах человеческие эмоции: чувство вины.
Я посмотрела на Себастьяна, который сидел, сжав голову руками.
– Что случилось? – в ужасе спросила я.
Себастьян молча посмотрел на меня.
– Сегодня утром агент Уилсон найден мертвым возле казино в центре города.
Я посмотрела на Уолкера, затем на Себастьяна.
– Очевидно, он скончался от передозировки наркотиков.
– Все мы прекрасно знаем, что не это стало причиной его смерти, – в ярости вскочил Рэй. Схватив со стола вазу, он швырнул ее в стену.
Я вздрогнула и бессильно опустилась на стул.
– Не могу поверить… – прошептала я.
– Если его убили, значит, они знают, что мы за ними следим, – сказал Себастьян, посмотрев на меня. – Надо отменить операцию, это слишком опасно.
– Смерть агента Уилсона не является достаточной причиной для приостановки операции, – сказала Лола, глядя на Себастьяна и вновь надевая маску серьезности. – Так что продолжаем действовать по плану.
– Я более чем уверен, что его пытали! – выкрикнул Себастьян, вставая. – Как, черт возьми, мы можем быть уверены, что он ничего не рассказал?
– Уилсон никогда бы нас не предал! – воскликнул Суарес, яростно глядя на Себастьяна.
– Вскрытие покажет, пытали его или нет, но мы сможем это узнать лишь через несколько дней. Сейчас самое главное – покончить с ними раз и навсегда, так что продолжаем, – приказал Уолкер, поворачиваясь ко мне. – Я вижу, ты уже готова, – сказал он, давая понять, что хватит обсуждать смерть Уилсона, пора перейти к другим вопросам.
Я изо всех сил старалась не разрыдаться, оплакивая Уилсона. Мне вспомнился наш разговор в спортзале несколько недель назад, когда он попросил у меня прощения и сказал, насколько важна для него эта миссия. Еще одна смерть добавилась к моему мысленному списку, за которым скрывалась моя вина, и за это я ненавидела себя еще больше.
– Снаружи вас ждет машина, – сказал он, бросая ключи Колину, и тот поймал их на лету.
Себастьян встал, подошел ко мне, взял меня за руку и отвел в дальний угол. Краем глаза я заметила, как Уолкер вздохнул, а Лола выругалась.
– Посмотри на меня, – сказал Себастьян, взяв меня за подбородок и развернув к себе. – Тебе не обязательно в это ввязываться. Если ты откажешься, мы тут же отступим, – отчаянно настаивал он.
Гибель Уилсона меня потрясла. Я не могла смириться с ней, не представляла, что теперь делать, так что предложение Себастьяна имело смысл. Маркус не убил бы Уилсона просто так, должна быть какая-то причина, и все сводилось к тому, что эта причина – я.
