Не могу описать, что я увидела в его глазах, когда это сказала. В них промелькнула смесь боли и чувства вины, как будто он что-то от меня скрывал.
– Обещай, если все пойдет наперекосяк, ты постараешься выбраться оттуда. Обещай, что не сделаешь никаких глупостей…
– Обещаю, – со всей серьезностью ответила я.
Воспоминания о мертвой Кларе не давали мне покоя, она не должна была погибнуть вот так. Если в среду все пойдет не по плану, придумаем что-то другое. Я не успокоюсь, пока не увижу этого гада мертвым или за решеткой. Я стану такой, как Рэй. Я не остановлюсь. От нас зависят жизни многих людей.
Я заснула, обнимая Себастьяна и задаваясь вопросом: а если предчувствие, которое подсказывает, что все пойдет не так хорошо, как хотелось бы, меня не обманывает? Тогда лучше промолчать, поступить так же, как с кошмарами: не рассказывать о них до завтрака. Потому что иначе они сбудутся.
На следующий день у нас почти не было времени побыть вместе. Мы с ребятами обсуждали последние детали, хотели убедиться, что все идет как запланировано. Я встретился с технической группой и агентами на месте и дал им приказ идти на штурм, если понадобится. Когда, подписав кучу бумаг, я вернулся на базу после встречи с начальством, Суарес ждал меня с известием, которому предстояло изменить все.
– Я получил доступ третьего уровня, – с гордостью сообщил он.
– Что значит доступ третьего уровня?
Суарес проводил меня в гостиную, где за столом уже ждали остальные, включая Марфиль.
– У нее будет допуск в любое место, – сказал Суарес. – Ее отпечатки откроют любые двери, даже ту дверь в подвал. Не спрашивайте, как мне это удалось. Самому до сих пор не верится, мне просто повезло, но я взломал систему!
Марфиль выглядела довольной, хотя тоже нервничала.
Ничего удивительного, ведь она собиралась сунуться в волчье логово.
– И еще кое-что. Имея допуск такого уровня, она сможет провести с собой кого угодно, – добавил Суарес, поднимая брови. – А ведь мы больше всего беспокоились о том, что она пойдет туда одна. Это секс-клуб, и если такая красивая женщина, как Марфиль, появится там одна… Это покажется подозрительным. Она может поступить так же, как сделал Маркус, когда ввел в систему ее имя. Если она захочет, то может взять собой спутника, таковы правила клуба.
– Как вы считаете, кто будет ее сопровождать? – спросил Рэй, пристально глядя на меня.
– Я? – спросил я, хотя ответ был очевиден. – Я ведь возглавляю операцию. Но если придется отказаться от командования операцией ради возможности войти в клуб вместе с Марфиль…
Я сделал бы это, не раздумывая.
– Операция готова, – сказал Суарес. – Ты поговорил со всеми, разработал тактику. Агенты ФБР могут управлять операцией снаружи. Но только вы двое будете достоверно выглядеть в подобном заведении. Видели бы вы себя со стороны, – добавил он с отвращением. – Как только вы окажетесь внутри, на вас тут же посыплются предложения принять участие в какой-нибудь оргии.
Марфиль посмотрела на меня с дивана, и в ее взгляде мелькнуло сомнение.
– Маркус повсюду меня ищет, – сказал я, и это была правда.
Я не мог войти в клуб вместе с ней.
– Меня тоже, – сказала Марфиль.
– Я считаю, стоит рискнуть, – настаивал Рэй.
Сидевший рядом с ним Суарес молча кивнул.
– И в качестве кого я пойду с ней?
– В качестве сопровождающего, – ответил Рэй, а Марфиль рассмеялась.
– Ты ведь этого хочешь, правда? – спросил он ее с улыбкой.
– Еще как хочу.
Я подошел к ней, чтобы поцеловать, а затем достал из кармана мобильник.
– Позвольте мне поговорить об этом с начальством. В таком случае придется кое-что изменить в наших планах.
Я вышел из зала и позвонил Уолкеру.
Им это показалось разумным. Вообще-то, они считали, что это лучший способ не привлекать излишнего внимания. Отпускать Марфиль одну было слишком рискованно. Ведь большинство богатых мужчин, посещающих подобные места, относятся к женщинам как к вещам, Клара это подтвердила.
Мы по-прежнему ничего не знали о Уилсоне, и я уже начал подозревать самое худшее.
– По-прежнему ничего? – спросил в тот вечер Суарес, когда все ели пиццу на кухне.
– Ни слуху ни духу.
Если с Уилсоном что-то случилось… Черт, он многие годы был моим товарищем, я любил его как брата. Мы оба знали, что ходим по лезвию ножа, и он сам признался, что Маркус начал что-то подозревать. Маркус никому не доверял и держал весь персонал под прицелом, но до сих пор Уилсону удавалось выходить сухим из воды.
Я мог лишь надеяться, что случилось какое-то недоразумение, по каким-то причинам Уилсон не может позвонить – как из соображений собственной безопасности, так и ради нашей миссии.
