Брэдшоу наклонилась вперед. Она молчала с тех пор, как вошла в «Собаку» – этот паб и у более подготовленных людей вызывал сенсорную перегрузку – но его слова привлекли ее внимание.
– Тяжело вам пришлось, мистер Блэк.
– Мы хранили это в секрете. Во всяком случае, насколько могли. Элизабет очень боялась того, как отреагирует Китон, а мне не нужно было проблем с су-шефом.
– Вы имеете в виду Кристофера Банни? – уточнил По.
– Его самого. Неплохой парень. Типичный шотландец, угрюмый как черт, но порядочный. Если и давил на нас, то только потому, что хотел, чтобы новая смена вышла не хуже старой. – Блэк допил остатки пива и сделал знак принести еще пинту, судя по всему, не заплатив за первую. – Мы встречались, лишь когда были уверены, что нас никто не увидит, хотя это было нелегко. На Элизабет был весь дом, а лишившись матери, она взяла на себя еще и бухгалтерию, так что свободного времени у нее почти не оставалось. И даже когда наши графики совпадали, Китон всегда что-нибудь придумывал: то новую технологию, которой обучал всех поваров, то какое-нибудь мероприятие, где требовалось присутствие Элизабет.
– Она была амбициозной? – спросил По.
Блэк помялся.
– Она хотела, чтобы отец был доволен, и понимала, что ради этого ей придется идти на жертвы. Управлять рестораном – непростая задача. Зарплата мизерная, а круг обязанностей – бесконечный. Такие люди редко бывают счастливы, но у нее, казалось, не было никаких проблем.
– А строгой была?
Блэк покачал головой.
– Нет. Просто очень милая девушка. Таких невозможно не любить.
Не такая уж и милая, подумал По, если изображала свое похищение целых шесть лет.
– И когда это все закончилось?
– Это не закончилось, – просто ответил Блэк.
– Но вас уволили. – По сверился с блокнотом, больше для того, чтобы дать Блэку понять, что он цитирует кого-то другого, а не потому что не помнил слова наизусть. – За «плохой тайм-менеджмент».
Блэк фыркнул.
– Да, мне так и сказали. Но я бывший десантник, мистер По.
Больше никаких объяснений ему не требовалось.
– За пять минут до парада, – пробормотал По.
– Вы тоже служили?
– В «Черном дозоре». Давным-давно.
– Ну, значит, вы в курсе.
По кивнул. Привычка приходить на встречу за пять минут до начала вросла в его подкорку. Он до сих пор переводил часы на пять минут раньше реального времени.
– Вы считаете, что вас уволили по надуманным причинам?
Их обсуждение прервала барменша, которая принесла Блэку новую пинту. По и Брэдшоу подождали, пока он отхлебнет большой глоток. Когда он вновь поставил пинту на липкий стол, в ней осталось меньше половины. Блэк закурил сигарету и выпустил густой клуб дыма. Тот извивался, кружился и сливался с никотиновым облаком, зависшим у потолка. По положил руку Брэдшоу на плечо: сейчас было явно не время начинать дискуссию на тему закона о курении.
– Быть шеф-поваром мишленовского ресторана – жестокий, беспощадный бизнес. – Блэк снова мысленно вернулся в прошлое. – И поскольку каждый шеф-повар мечтает в таком работать, возможностей продвинуться по службе мало, а конкуренция высоченная. – Он сделал еще глоток. Затянулся сигаретой. – И вот у нас завелась крыса, – пробормотал он сквозь зубы. – Мерзкое отродье по имени Скотти. Мы устроились в «Сливу и терн» почти одновременно, и хотя работали на разных станциях, были в своем роде соперниками. Однажды он увидел, как мы с Элизабет целуемся на прощание. Внезапный порыв, о котором я всегда буду жалеть. Тут-то сукин сын и почуял, что у него появилось неплохое преимущество.
– Он рассказал Китону?
Блэк кивнул.
– Сначала отпирался, но когда я порвал ему селезенку…
Теперь По стало ясно, почему Кроуфорд Банни не мог произнести имя Блэка вслух. Наверняка этот Скотти был в кухне, пока они разговаривали. Банни и без того не хватало рабочих рук – спугнуть еще одного повара ему уж точно не хотелось.
– Вас уволили, – закончил По.
– Это охренеть как мягко сказано, – прошипел Блэк. – Худшего унижения нельзя и придумать. Китон созвал собрание. Всех притащил: поваров, официантов, даже курьера, который просто случайно там оказался. Мы думали, он нам скажет, что ресторан наконец получил третью звезду. Черта с два: он минут пятнадцать публично меня позорил. Орал как поехавший, что я худший повар за всю их историю, что я ворую продукты, ворую у ребят чаевые. Про тайм-менеджмент, правда, и слова не сказал.
– Ужас. – По вздохнул.
– А когда я собрал чемоданы и свалил, выяснилось, что он пообщался с владельцами всех ресторанов на севере Англии и на юге Шотландии, и теперь я изгой, у которого нет другого выбора, кроме как отправиться на юг.
Пожалуй, это объясняло, почему имя Джефферсона Блэка не фигурировало в первоначальном расследовании. Китон, по всей видимости, полагал, что он уехал в Лондон и исчез из жизни дочери. И, судя по всему, Блэк тоже был не из тех, кто станет терпеть всякое дерьмо – селезенка Скотти стала тому подтверждением. Видимо, сотрудники решили, что коллективная амнезия – самый безопасный вариант.
– Я так понимаю, вы продолжали встречаться, – уточнил По.
Впервые за все это время Блэк улыбнулся.
