Брэдшоу схватилась за айпад и принялась искать то, что По было уже известно. Флик Джейкман не упомянула о татуировке, когда проводила медицинское обследование. Пару минут спустя Брэдшоу в замешательстве подняла глаза:
– Что это значит, По?
Он хотел ответить, что не знает, но слова застряли у него в горле.
Потому что он начал думать, что…
Они поблагодарили Блэка и оставили наедине с выпивкой. Едва выйдя на улицу, По набрал номер Флик Джейкман. Хотя она показалась ему компетентным специалистом, все же нужно было проверить еще раз.
– Да?
– Доктор Джейкман, это сержант По. Простите, что беспокою, но вы случайно не помните, была ли у Элизабет Китон татуировка?
Повисла пауза.
– Кажется, нет, но я сверюсь с записями. А почему вы спрашиваете?
– Так, всплыло кое-что, – ответил По, не упоминая подробностей. Ему не хотелось рассказывать, что он выяснил, потому что это могло выглядеть как привлечение свидетеля. – А эти записи у вас под рукой?
– Я сейчас в операционной, сержант По. У меня есть копия на домашнем компьютере, но, боюсь, вам придется подождать. Это срочно?
– Может быть.
– Я могу вам звонить по этому номеру?
– Да.
– Хорошо, как только проверю, сразу же перезвоню.
По передал Брэдшоу слова Джейкман.
– Она тебе нравится, да, По?
Он пожал плечами:
– Ну, она милая.
Брэдшоу улыбнулась, но больше ничего не сказала.
По направил машину к ресторану, который давно ему нравился. Хотя в меню было мясо – и копченое, и жаренное на гриле, – он заказал тот же салат, что и Брэдшоу – не потому, что на него наконец повлияли ее лекции о необходимости здорового питания, а потому что не хотел слишком разомлеть перед предстоящим разговором с Уордлом.
Пока они ждали заказа, Брэдшоу открыла почту и улыбнулась.
– Инспектор Стефани Флинн прислала нам всю информацию, которую мы запросили, По. – Она протянула ему айпад. По увидел два письма. Одно называлось «Лорен Китон. Отчет о катастрофе», другое – «Джаред Китон. Ножевые ранения». По открыл второе.
Отчет оказался лаконичным и по делу. Джаред Китон был ранен ножом, но поскольку не подал жалобы на нападавшего, в его медицинских записях это фигурировало как несчастный случай. Драки подрывали репутацию тюрем, поэтому если их можно было представить как что-то другое, их и представляли как что-то другое. Нож задел его мочевой пузырь, и Китону пришлось почти месяц провести в больнице.
Информации о человеке, который его ранил, не было. По-видимому, Китон не знал нападавшего, слишком его боялся или слишком хорошо понимал, что стукачей мочат в сортире.
Кроуфорд Банни сказал, что Китон до этой истории был в отличном настроении и ножевое ранение его не испортило. По нужно было выяснить, что же так порадовало шеф-повара. Он чувствовал, что это важно.
Он отправил Флинн сообщение – спросил, может ли она поискать еще какую-нибудь информацию. О татуировке упоминать не стал. Она мгновенно и коротко ответила, что может, и заодно напомнила о запланированной встрече со старшим инспектором Уордлом.
Принесли салаты, и По принялся за еду, после чего перешел ко второму письму. Комментарий Флинн к отчету был куда интереснее, чем сам отчет. В дождливую ночь Китон не справился с машиной на повороте и врезался в дерево. Дорога слишком размокла – нередкое явление в Камбрии. Китон ударился грудью о рулевую колонку, но от более серьезных травм его защитила подушка безопасности. Лорен Китон не повезло: ее подушка не сработала. Следствие пришло к выводу, что она ее отключила, когда прошлым вечером возила дочь на спектакль «Аладдин» в местном театре. Ребенок на пассажирском сиденье находился в автомобильном кресле, и в то время принято было считать, что маленьким детям подушки безопасности приносят больше вреда, чем пользы. Тот, кто составлял отчет, сделал вывод, что Лорен забыла вновь включить подушку. Коронер согласился с этим заключением и зафиксировал смерть по неосторожности. По еще раз просмотрел отчет и комментарий Флинн, но решил, что вывод был сделан правильный: пусть смерть Лорен и пошла Джареду на пользу, но все-таки это был несчастный случай.
По и Брэдшоу заказали по чашке чая и выпили его молча.
По нужно было многое обдумать. Его не отпускало чувство, что он забыл о своем главном правиле жизни: думать, будто ты понимаешь, что происходит, – верный признак того, что ты этого не понимаешь. Добавляла масла в огонь и история с татуировкой. При этом По чувствовал, что уже нашел ответы на большинство вопросов, но теперь необходимо было переформулировать вопросы. А для этого необходимо было вернуться в Хердвик-Крофт.
Но перед этим предстояла встреча с очередным засранцем.
– Вы опоздали, сержант По, – прошипел Уордл. По ничего не ответил. – Чем вы, черт возьми, занимались?
– Работой, – сухо ответил По, не став уточнять подробности.
Начавшись плохо, дальше допрос пошел еще хуже. По с самого начала подозревал, что Уордл хочет его арестовать, но не имеет таких полномочий – прерогатива расследовать дело Элизабет Китон принадлежала Камбрии, но никто не хотел бодаться с отделом анализа тяжких преступлений.
