По был в замешательстве. Он понятия не имел, что это за служба, и попытался выяснить это у миссис Моррис, но она уже поняла, что с ее мужем все в порядке, и ее настроение снова испортилось.
– Я не хочу говорить об этом его дурацком клубе. Хватит и того, что он торчал там все свое время, и ни один полицейский ничего мне не сказал.
По встал и уже собирался было уходить, когда увидел сарай в саду за домом. Сад содержался в хорошем состоянии, но он сомневался, что это дело рук миссис Моррис. Она была слишком надменной. Слишком чопорной. По всей видимости, у нее был садовник.
А у садовников есть своя техника.
Огромный сарай обычно служит пристанищем замученным мужчинам средних лет. Надменные женщины никогда не заходят в сараи. Там слишком грязно. Слишком много пауков.
– Это был его сарай?
– И что вам с того?
– А там есть что-нибудь из того, что принадлежит Службе наземных наблюдателей?
Она раздраженно вздохнула.
– Я даже не могу туда зайти, чтобы выбросить весь этот хлам, настолько там все битком забито.
– Неужели я не смогу проникнуть внутрь и быстро осмотреться?
– Чего мне это будет стоить? – с намеком спросила она.
«Вас не арестуют», – едва не сказал он, но вовремя опомнился и вынул из бумажника три двадцатифунтовые монеты. Она сунула их в карман кардигана и протянула ему ключ от сарая.
– Только не вздумайте ничего брать! – крикнула она ему вслед. – Мой Лес однажды вернется, и он не обрадуется, что там кто-то возился.
По вышел из кухни в сад за домом, отпер замок сарая, вошел внутрь и округлил глаза от удивления.
Сарай напоминал музей. На стенах были развешаны сотни карт, документов и фотографий, одни – старые и пожелтевшие, другие – гораздо новее. Полки проседали под тяжестью странных на вид инструментов, старой униформы и тщательно разложенных памятных вещей СНН. Старинный счетчик Гейгера и ручная сирена занимали почетное место в сосновой витрине. Это был кладезь чьих-то сокровищ.
Вот так, подумал По, выглядит одержимость.
Флинн расхаживала по гостиничному номеру, как взаправдашний судебный адвокат.
– Какого черта ты опять сюда притащился? – возмутилась она.
По сидел на кровати, Брэдшоу – за столом. Он пытался выяснить, как продвигается расследование, но стоящего ответа так и не получил. Брэдшоу была хмурой – ее поиски так и не дали ничего похожего на теорию о том, как удалось подменить кровь, а Флинн, по всей видимости, думала, что Хлоя Блоксвич исчезла с лица земли. Единственным небольшим успехом было то, что удалось выяснить, где находится парень Хлои, Нед. Он путешествовал по Азии, с ним невозможно было связаться, и даже если у кого-нибудь получилось бы, он в любом случае уехал из страны за несколько месяцев до того, как все это началось.
Было три часа ночи, но не прошло и пятнадцати минут, как По позвонил Флинн и попросил ее встретиться с ним в номере Брэдшоу. За пять минут до этого он прокрался к пожарному выходу отеля и постучал в дверь Брэдшоу. Достаточно громко, чтобы разбудить ее, и достаточно тихо, чтобы не разбудить никого в соседних комнатах. Но, конечно, Брэдшоу не спала – она упорно пыталась разобраться с кровью.
– Надеюсь, у тебя веская причина вытащить меня из постели, – проворчала Флинн. – И где ты, черт возьми, таскался? Вид у тебя такой, будто ты спал в машине.
– Присядьте, босс, – предложил По, и его лицо сморщилось. – Я хочу рассказать историю, и она довольно неприятная.
Флинн села. Брэдшоу подняла голову от экрана и посмотрела на него. По начал рассказ.
Начал он с того, что ему удалось выяснить. Еще в 1925 году была сформирована организация гражданской обороны, которой было поручено визуально идентифицировать самолеты, пролетающие над Британией, и сообщать о них куда следует. За доблестную службу при битве за Британию во время Второй мировой войны этой организации присвоили статус Королевской. В 1955 году на нее была возложена дополнительная задача по сообщению о ядерных взрывах – этого требовали условия холодной войны.
Когда появилась необходимость следить за самолетами, наблюдательные пункты располагались над землей. Они были кирпичными, с открытыми смотровыми площадками. Однако ядерные бомбы времен холодной войны были способны создавать взрывные волны и тепловые вспышки, распространявшиеся со скоростью пять тысяч миль в час. От жара люди обратились бы в древесный уголь, от взрыва – в пыль, все горючее взорвалось бы или расплавилось. Наземные наблюдательные посты были бесполезны. Правительству требовались структуры, способные пережить взрыв и в течение как минимум двух недель оставаться работоспособными в условиях ядерной атаки.
Поэтому, объяснил По, правительство сделало единственное, что могло. Оно построило подземные бункеры.
