— Долго это будет продолжаться?
— Да вот кабель кончился, а электрика нет!
— А что за электрик? Кто он такой?
— А-а-а, так это «швец и жнец» Аманкула Ахрапова!
— Правду говоришь, его прихвостень! Сам хвалился не раз, что на все руки мастер.
— А мне-то что до его бахвальства! Пусть он трижды мастер, да будь на месте вовремя!
— А-а, алкаш этот? Вечно ходит и клянчит на похмелье!
Шоферы курили, проклиная вынужденное безделье, пьяницу электрика и нерасторопное начальство. Повылезали из кабин, собрались на солнышке, и всем было чуточку не по себе без работы. Моторы не выключались, чтобы не застыли. Огромные «БелАЗы» тихо фырчали, пуская синие кольца дыма, словно курили в знак солидарности со своими хозяевами. Мерный рокот и чих моторов напоминал гул монотонного разговора.
— Раньше ждали взрыва по пять часов и более, а теперь, когда вот она, руда, лежит под ногами, бери, грузи и вези, так проблемой стало кабель протянуть в срок.
— Где начальник участка?
— Надо позвонить Ахрапову.
— Сколько еще можно ждать?
— Надоело терпеть!
— Эй, Ток! Ты, кажется, работал монтером! Вот бы и прирастил кабель! Что тебе стоит!
— Нет, кореш! — Ток затоптал окурок сигареты о железную подножку кабины экскаватора. — Обжегшись на молоке, дуют на воду. Хватит с меня этой работенки, отвиселся на столбе, едва жив остался. Теперь, хоть сам бог меня под ручки поддержит, ни на один столб не полезу.
— Не приведи бог испытать еще раз такой буран! Но сейчас-то день ясный, ветра нет! А все же не лезь, друг, на столб! — с колебанием согласился бородач Саша.
— Дело говоришь! Богу богово, кесарю кесарево! — шутливо отозвался Ток. — А экскаваторщику ковшово! Лишь бы моя малютка была жива и здорова, а уж мы с ней не застоимся. — Маленький Ток любовно оглядел огромную машину и, достав тряпку, принялся протирать стекло своего механического бронтозавра.
Спиральные горизонты карьера казались водоворотом, кратером мощного вулкана, на дне которого скопилось множество ревущих машин и кричащих людей. Сейчас ударит взрыв, и полетят к небу камни, пепел и лава. Растечется магма. Бурно выхлестнется людской гнев. Из-за недосмотра электрика встала и замерла такая силища, такая мощь!
— Вон, едет наконец! — крикнул кто-то, указывая рукой на приближающийся газик.
— Уж не сам ли Ахрапов изволил пожаловать?
Едва дошла весть о том, что из-за нехватки кабеля простаивает экскаватор и множество «БелАЗов», как Аманкул Ахрапов поднял на ноги весь рудник. Вызвав к себе главного энергетика, он буквально вколотил того в землю и снова вытащил на божий свет. Гнев его был беспределен. Главный энергетик Аскарбаев, не выдержав, тоже принялся кричать:
— Оставьте этот тон! Я не раб ваш, а вы не бай! Почему вы считаете себя вправе на меня кричать? Электрика часто не бывает на рабочем месте. Как запьет, так и уходит невесть куда. Я ведь чуть не на коленях просил вас не брать этого разгильдяя на работу. Кто, как не вы, настояли на своем и заставили принять его на работу? Вы же говорили, что Адиль прекрасный специалист. А он до обеда мается похмельем, а после обеда пьяней вина. Что я могу сделать?
Гнев Ахрапова поостыл. Не мог же он, в самом деле, отрубить собственную руку. Правду говорил Аскарбаев, это он заставил взять сюда Адиля. «Вот ведь из-за кого краснеть приходится. Дал же бог… — чертыхнулся он про себя. — Черт бы его побрал!»
— Ладно, поехали! — буркнул он, выходя.
Уже у самого въезда в карьер увидели они человеческую фигуру, не спеша бредущую прямо по середине дороги. Сигнал машины совершенно не задел прохожего. Он медленно повернулся и лениво погрозил шоферу кулаком. И продолжил свой путь. Взбешенный Ахрапов выскочил из машины и схватил Адиля за шиворот.
— Из-за тебя бед у меня прибавилось, негодяй!
Но ко всему глух был веселый Адиль. Его душа пела и захлебывалась от пьяной радости, любви ко всему, что его окружало. Не обращая внимания на Аманкула, Адиль сипел озорную частушку, притопывая в такт растоптанными кирзовыми сапожищами:
Аманкул не знал, смеяться ему или плакать.
— Слушай, да в своем ли ты уме? Может, ты добиваешься, чтобы тебя с работы выгнали да сгноили в тюрьме, бесстыжая рожа?
Блаженная улыбка на лице Адиля пропала, уступив место весьма сумрачному выражению. Адиль исподлобья посмотрел на Ахрапова и погрозил ему пальцем.
— Не гоношись, бугор! Ты, мальчик, с огнем играешь. Не забывай об этом. Коли я расскажу кое-что да в надлежащем месте, то ты так брыкнешься, что только ножки в небе мелькнут. Помни! А мне терять нечего… кроме своих цепей! — С этими словами он резко оттолкнул Аманкула, оторвав его руку от ворота своего замызганного пальто.
Было удивительно, что Аманкул сразу сник, присмирел, будто глотнул ядовитой кушалы. Он даже в лице переменился.