Он протянул мне кровь, но я покачала головой. Все события вечера снова навалились на меня, а когда спали последние искорки победы, я снова начала различать людей, приведённых на убой, а бывшая казалась несущественной тенью.
— Когда мы сможем уйти? — с надеждой спросила я, желая сбежать при первой же возможности и не видеть всего этого ужаса.
— Нескоро, только после ритуала. Соберись, — Маркус обнял меня и легонько поцеловал, — можем выйти проветриться.
— Какого ритуала?
— Не важно, не сейчас.
Я рассеянно кивнула, не желая тут больше находиться. Мы прошли в другое крыло, минуя большие двери и несколько арок, пройдя среди компаний пялящихся на меня вампиров, и вышли на большую зелёную террасу, больше похожую на парк. Живые изгороди образовывали что-то вроде небольшого невысокого лабиринта, в котором стояли лавочки и виднелись статуи. Сбоку располагался небольшой одноярусный фонтан, около которого стояли и хохотали несколько вампирш, оживлённо что-то обсуждая, а судя по обрывкам фраз, я сразу догадалась, что мою перепалку.
Маркус повёл меня вдоль изгороди, а я просто бесцельно водила глазами, пытаясь отвлечься от увиденного. Несколько лавочек были заняты, но дойдя до очередной, я заметила одиноко сидящую фигуру. Она смотрела себе на руки, облокотившись на изгородь. И она была мертва. Та самая девушка, которая полчаса назад шла за вампиром, с обожанием глядя на него. Маркус напрягся и шагнул ко мне, пытаясь увести.
— Пойдём. Поверь, ей же лучше умереть так.
А я так и стояла и молча смотрела на неё, не в силах отвернуться. Внутри всё сжалось и отдалось какой-то глухой болью, хотя я эту девочку даже не знала.
— Подними её вампиром, — неожиданно пришла мне в голову идея.
Но Маркус покачал головой.
— Почему нет? Тебе ведь просто это сделать! — нахмурилась я и сделала шаг назад.
— Невозможно вернуть всех умерших людей, — медленно проговорил он, глядя мне в глаза, — они смертны, и иногда внезапно. Ты должна понять это и принять.
— Меня ты воскресил! — не согласилась я, — на её месте могла быть и я. И я сидела бы тут мёртвая просто потому, что встретила не того вампира? Неужели её жизнь ничего не стоит?
— Нет, не сидела бы. А она выбрала не того. На этом всё.
— Я… — в горле застрял комок иголок, а в глазах предательски защипало, — я не желаю этого понимать.
Я закусила губу и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но смотреть на неё было невыносимо. Резко двинувшись подальше отсюда, я старалась сдерживать подступающие слезы.
Никто не заслуживал подобной смерти. Все эти люди даже не понимали, что делали, и в какой они опасности. И самое ужасное, что я не могла с этим ничего поделать.
Маркус не дал мне далеко уйти. Он взял меня за руку, развернул к себе и пристально посмотрел в глаза.
— Амелия, ты должна принять все эти жертвы как факт.
— Я не могу…
— Тебе
Я молча разглядывала его. Он был очень напряжён и понимал, что я могу сорваться, но он не врал, никакого сожаления. Ему было плевать.
— Неужели тебе всё равно до них? — дрожащим голосом спросила я, в очередной раз осознавая, что выбрала эту жизнь сама.
— Да, — прямо ответил он, — мне не важны их жизни. Невозможно скорбеть обо всех, в какой-то момент вечной жизни умирающих становится слишком много, и ты это принимаешь, хочешь ты того или нет.
Я закрыла глаза и покачала головой. Чему я удивлялась? Разве секрет, как вампиры относятся к людям? Еда и не более.
— Амелия, послушай, — устало проговорил Маркус, прервав мои терзания, — сегодня все эти люди обречены. Впереди их ждёт ритуал. Ты ничего не можешь сделать, а потому просто оставайся рядом и держи себя в руках.
Несправедливость и обида за все эти потерянные жизни душила, и я даже не до конца понимала почему, я ведь их даже не знала. В горле опять давило, а в голове роились мысли, напоминая обо всех убитых на моих глазах. Всё, что произошло со мной, — лишь случайность. И если бы не та встреча и артефакт, то моя участь была бы ничем не лучше. Маркус сам говорил, что убил бы мою семью и меня. Возможно, я умирала бы значительно страшнее и мучительнее.
Явно ощутив мою боль, Маркус обнял меня и прижал к себе, поглаживая по спине. Я всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.
— Я не хотел, чтобы ты всё это видела, — тихо сказал он, — я не поддерживаю все эти жертвоприношения, но мы правда ничего не можем сделать. Никто не будет развязывать войду за древние ритуалы и умирать ради незнакомых людей. Просто перетерпи это, осталось немного, и мы вернёмся домой.
