— Представьте себе комнату настолько прекрасную, что ее называли восьмым чудом света. Она была изготовлена по заказу Фридриха, императора Пруссии, подарена императору России Петру Великому, а после дополнена императрицей Екатериной Великой. Материалом для нее послужили тонны балтийского янтаря, в то время стоившего в двенадцать раз дороже золота и выдержанного в меде, коньяке и льняном масле, а потом оправленного в панели с прослойками золота и серебра. Девятьсот двадцать шесть квадратных футов панелей, украшенных бриллиантами, изумрудами, яшмой, ониксом и рубинами. А теперь представьте себе, что все это исчезло.
— Исчезло? — недоумевающе переспросил Дхутта.
— Нацисты вывезли комнату из дворца в 1941 году и установили в замке Кенигсберга. В 1945-м из страха, что вот-вот город начнут бомбить англичане, комнату разобрали.
— А потом она исчезла, — подал голос Арчи. — Ни слуху ни духу. У нас, может быть, первая зацепка за все время.
— Ты правда думаешь, что она была в том поезде? — ликующе спросила Доминик. — Настоящая Янтарная комната?
— Очень может быть, — с готовностью отозвался Том, — это был один из величайших шедевров мирового искусства стоимостью в несколько сотен миллионов долларов. Что может быть более достойным объектом, чтобы для его охраны Гиммлер выделил самых приближенных к себе людей? Ради чего еще они пошли бы на такие ухищрения?
— Наверное, поэтому твой отец так искал картину Биляка. Помнишь, с каким восхищением он всегда говорил о Янтарной комнате и как ему хотелось, чтобы она нашлась? — Том кивнул, соглашаясь с Доминик. — Он говорил, что портрет — это ключ. Может, он считал, что это ключ к местонахождению поезда.
— Если портрет у Ренуика, нам с ним не тягаться, — угрюмо сказал Арчи.
— Вряд ли он у него, — заметил Том. — Иначе он никогда не подкинул бы мне руку Вайссмана и картину. Он в тупике и хочет, чтобы мы сами сложили два неизвестных, а он…
— Что ты сказал? — Глаза Доминик сузились, на лбу пролегла морщина.
— Я сказал, что зачем ему еще подкидывать мне руку, если он…
— Нет. Про два неизвестных.
— Какие еще два неизвестных?
— Ты сказал «сложили два неизвестных», так?
— Кончай темнить, Доми, — взорвался Арчи.
Она не ответила. Прищелкивая языком от нетерпения, прошла в дальнюю комнату и сняла со стены карту.
— Давайте-ка положим ее на пол, — сказала она и подала карту удивленному Тому, который молча подчинился.
— Я все думала, зачем здесь эти дырочки, — проговорила она, едва дыша от охватившего ее волнения.
— Какие еще дырочки? — спросил Арчи.
— В картине.
Кусая от возбуждения ногти, она жестом попросила Арчи подать ей картину Биляка.
— Слишком уж они аккуратные. — Она раскатала свиток и приложила его к карте, совместив правый нижний угол. — Дайте-ка мне карандаш.
Дхутта протянул ей один из своих карандашей, которые он всегда носил с собой в кармане рубашки. Крепко сжимая карандаш, она протолкнула грифель в первую дырочку и слегка его покрутила — так, чтобы на карте остался след. Затем она повторила эту процедуру со всеми девятью дырочками и убрала карту чтобы были видны отметки.
— О черт, — воскликнул Арчи, — тот же маршрут.
— Это вы придумали, — она прямо-таки сияла от гордости, — сложили два неизвестных.
Том молча смотрел на карту, не в силах поверить своим глазам. Как и сказал Арчи, все карандашные отметки совпадали с теми названиями городов, возле которых были сделаны секретные записи и про которые Лаш подтвердил, что они составляли маршрут «золотого» поезда.
Все, кроме одной.
Уже когда они поднимались по холму, стало ясно, что замок Вевельсбург словно парит над туманными, поросшими лесом окрестностями. Большей неожиданностью было узнать, что это единственный треугольный замок в Европе, с массивной круглой башней в северной части и двумя, поменьше, в южной. Все три башни были соединены мощными укрепленными стенами. Но как рассказала им Доминик, когда они мчались в Вестфалию из Цюриха (она перерыла весь Интернет в поисках информации), конструкция замка была далеко не единственной его особенностью.
В 1934-м земля, на которой стоит замок, была взята в столетнюю аренду. Арендатором был Генрих Гиммлер. Согласно его плану, который сразу же начал претворяться в жизнь, замок должен был стать не только центром научных изысканий арийской нации, но и духовным центром СС. Этот замок должен был стать его Камелотом, местом, столь же священным для арийцев, каков был Мариенбург для средневековых тевтонских рыцарей. Каждая комната была оформлена в соответствии со скандинавской историей и мифологией; была даже особая комната, в которой должен был разместиться Священный Грааль, буде таковой отыщется.
