В апартаментах самого Гиммлера царил культ короля Генриха I, основателя первого германского рейха, причем себя Гиммлер считал реинкарнацией Генриха. Он даже верил, что однажды ему удастся установить контакт с древним народом, населявшим легендарный остров Туле, — гипотетической погибшей цивилизацией, на обнаружение точного местонахождения которой он затратил немалые суммы и уйму сил и энергии.
Все это было уже знакомо Тому, он то и дело вспоминал рассказ Лаша о человеконенавистнической мистической идеологии, которую Гиммлер прививал СС, стремясь создать нового сверх- и недочеловека. Но было в этой истории еще более мрачное обстоятельство. Поблизости от замка был выстроен концентрационный лагерь (с распорядком, жестоким даже по нацистским меркам), чтобы поставлять рабочую силу для воплощения в жизнь задумок Гиммлера. И хотя замок так и не был по-настоящему достроен, ходили слухи о языческих, даже сатанинских ритуалах, что устраивались меж его мрачных стен.
В эту минуту, словно чтобы оттенить мысли Тома, в просвете между тонкими, похожими на пальцы скелетов ветвями возник дотоле невидимый замок; его окна с массивными средниками мерцали, словно глаза зверя, готового в любую секунду снова нырнуть под сень ветвей, в холодную чащу.
На фоне ночного неба выделялся силуэт церквушки; они обогнули несколько домишек с закрытыми ставнями, и на дорогу упала длинная тень колокольни. Том потушил фары, и оставшуюся сотню ярдов они проехали при лунном свете. Возле старой караулки Арчи нарушил молчание:
— Это явно то место.
Том согласно кивнул. Это явно было то самое место, что и на фотографии картины Биляка из тайника Вайссмана, а также на витраже церкви в Китцбюэле.
— Я думал, ты говорила, что Гиммлер велел его разрушить? — спросил Том.
— Да, — ответила Доминик, — он и попытался это сделать, взорвал его в марте 1945-го. Тогда сгорела большая часть здания, но главные комнаты не пострадали.
— Это какие?
— Церемониальный зал и крипта в северной башне. Остальная часть замка была отстроена заново уже после войны, но эти комнаты остались почти такими же, как были. Штаб-квартира СС.
Арчи и Доминик выжидательно смотрели на Тома.
— А ты уверена, что там никого нет? — спросил он.
— Сейчас там молодежная турбаза и музей, но в это время года там почти никого не бывает. Думаю, до утра там никто не появится.
— А охрана?
— Там есть ночной сторож, но он спит в западном крыле. Если мы будем тихо себя вести, он нас не услышит.
Они вышли из машины. Моросил холодный дождь. Открыв багажник, Том достал два пакета, один протянул Арчи, другой взял себе. Затем повернулся и оглядел стены.
Стены окружал широкий ров — когда-то он представлял собой труднопреодолимое препятствие, а сейчас по берегам его разросся ухоженный сад. К главному входу вел узкий каменный мост, над аркой входа был устроен декоративный эркер — вероятно, позднейшее добавление, уж больно не вязалась с суровым обликом здания его фривольность.
Том перешел через мост и задержался перед внушительными главными воротами — массивной дубовой стеной. Ворота, разумеется, были закрыты. Том немного повозился с встроенной в них узкой дверцей, и спустя несколько секунд примитивный замок раскрылся.
Они вошли в короткий коридорчик со сводчатым потолком и сразу вслед за тем вышли в треугольный внутренний двор. Слабо светили фонари, и, если не считать приглушенного шума дождя, в этом вымощенном булыжником святилище царила всепоглощающая тишина, которую даже ветер не мог — или не решался — потревожить.
Доминик указала на дверной проем в основании северной башни. Тяжелое каменное сооружение нависало над ними, словно грозовая туча, заслоняя ночное небо. Две другие башенки, напротив, готовы были упасть от сильного порыва ветра, и, казалось, не составляло большого труда, поднявшись на цыпочки, заглянуть за их островерхие крыши.
Они подошли к двери в самой вершине треугольника; древние письмена гласили, что здесь некогда была часовня. Дверь была не заперта, они вошли внутрь и сразу же наткнулись на решетку.
Том включил фонарик и посветил им сквозь прутья; сразу за решеткой начинался большой круглый зал. Двенадцать колонн по периметру комнаты поддерживали низенькие арки, изящно обрамлявшие узкие окна. Но его внимание почти сразу же переключилось на пол. В центре зала черным мрамором был выложен ставший знакомым символ: диск, заключенный в две окружности, с исходящими из центра молниеподобными лучами. Черное солнце.
— Это зал, где собирались высшие чины СС, — прошептала Доминик. — Здесь устраивали ритуальные церемонии.
— Здесь все осталось, как было? — прошептал Том, пораженный царившим в зале порядком.
— Почти, — кивнула она, — но его реставрировали.
— Значит, здесь не может быть того, что нам нужно, — твердо сказал Том. — А что ты говорила про крипту?
— Насколько я помню, она прямо под нами. Но вход в нее не из замка.
