Она снова повела их во двор, потом через главные ворота (их они аккуратно закрыли за собой) и по мосту, под которым свистел ветер. По левую руку на дно рва вела узкая лестница; там, в основании восточной стены, были две двери.
— Эта, — шепнула она, указывая на правую.
Дверь была заперта; впрочем, на то, чтобы ее открыть, потребовалась пара секунд. Они оказались в коридоре со сводчатым потолком. Доминик помахала фонариком, и они разглядели справа узкую лестницу. Заканчивалась лестница еще одной железной решеткой. Том отпер ее, и они пошли дальше. Перед тем как поспешить за Томом и Арчи, Доминик нащупала на стене выключатель.
Крипта футов двадцати — тридцати в поперечнике была довольно массивным сооружением. Стены ее были сложены из каменных блоков, пол — из отполированного известняка. До сводчатого потолка было футов пятнадцать. В центре зала была круглая, выложенная камнем яма, в которую спускались ступеньки. Посреди ямы виднелось еще одно округлое углубление. Именно там и встал Том, над головой у него была вершина потолка.
— Смотри-ка.
Арчи посветил фонариком на потолок. Там распласталась выложенная камнем свастика.
— Что это за место? — спросил Том.
— Судя по всему, гробница членов СС, — отозвалась Доминик. — Место упокоения в самом центре Вселенной, куда слетались души умерших солдат ордена. — Голос ее звучал глухо, замкнутое пространство не рождало эха, каменные стены поглощали звук, словно губка воду.
— Что это значит? — спросил Том, удивленно оглядываясь. С четырех сторон в толстых стенах было проделано по окошку — узкому, словно печная труба, и уходящему в ночь под острым углом.
— Гиммлер верил, что центр мира не в Иерусалиме, не в Риме и не в Мекке, а здесь, в горах Вестфалии, — объяснила она. — Он собирался построить целый город СС, состоящий из концентрических фортификационных сооружений, казарм и домов, которые, согласно его замыслу, должны были радиально расходиться от того самого места, где ты сейчас стоишь.
Том посмотрел вниз и неуверенно переступил с ноги на ногу.
— А здесь должно было гореть негасимое пламя, — продолжала она, — и, хотя в путеводителе об этом не сказано, теоретически сюда, — она показала на невысокий пьедестал, который Том прежде не заметил, — следовало ставить урны с прахом вождей СС.
Том огляделся и понял, что всего в зале было двенадцать пьедесталов, распределенных по окружности с равными промежутками.
— Очевидно, члены ордена желали сохранить связующее их единство и после смерти.
— Здесь и начнем искать, — твердо произнес Том, топнув по каменному полу. — Вот здесь, где должен был горсть огонь. Прямо под свастикой. В самом центре их мира.
Присев на корточки, Том и Арчи пытались поддеть стамеской каменные плиты, уложенные в центре зала. Это была мучительная, кропотливая работа, деревянная рукоятка молотка вскоре намокла и стала скользкой, как ни пытались они защитить руки двойным слоем резины, вибрирующая стамеска колола пальцы. Внезапно острие стамески провалилось в щель, звук металла, долбящего камень, уступил место другому, неожиданному, звуку.
— Там какая-то железка, — обрадовался Арчи.
Они вынули один камень и принялись обрабатывать соседние. Наконец они расчистили довольно большое пространство, и их взорам предстала металлическая плита площадью около трех футов и толщиной в полдюйма.
— Вот, возьми. — Доминик протянула Тому длинную кирку, которую они также принесли с собой. Том поддел ею плиту и, орудуя как рычагом, оторвал ее от пола. Хватило нескольких дюймов, чтобы Арчи смог подхватить ее и, поднатужившись, поставить на ребро. Он толкнул плиту, и она со страшным грохотом повалилась на пол, подняв облако пыли. Из разверзшейся темной ямы медленно поползло ужасающее зловоние.
Опустившись на четвереньки, они принялись вглядываться во мрак, зажимая рты руками в безнадежной попытке оградиться от распространяющейся вокруг них вони. Черное зияющее ничто — вот все, что они увидели, и некоторое время они не могли вымолвить ни слова.
— Это оно — то, что мы и искали, — наконец сказал Том, — я иду туда.
Он встал, обвязался веревкой, взял в зубы фонарик и принялся спускаться в вонючую пустоту, стараясь контролировать скорость спуска, пережимая веревку ногами.
Пол был, судя по всему, сделан из какого-то белого камня, хотя в центре помещался темный диск, и на него-то он и должен был спуститься. Лишь когда его ноги — совсем неожиданно — коснулись диска, Том понял, что стоит на большом столе. Он отпустил веревку и включил фонарик.
Стол был сделан из дерева, вокруг него стояло двенадцать дубовых кресел с высокими спинками, каждая украшена потускневшей серебряной пластинкой, на которой были выгравированы герб и имя.
Но внимание Тома привлекли не кресла, а их неподвижные осклабившиеся хозяева. Ибо вокруг стола в полном парадном облачении СС, словно гости на празднике в честь Страшного суда, сидели двенадцать скелетов.
