Не останавливаясь, он ударил снова, левее, метя ей в глаза. В последний миг она успела перехватить его руку, отталкивая ее. Но он был силен – за два года работы по дереву руки и предплечья обросли мускулами, – так что он смог вырваться: впившись пальцами ей в лицо, вгоняя ногти ей в глаза.
Она пронзительно закричала, но он лишь надавил сильнее.
– Довольно! – выкрикнула она, и в ее голосе звучала боль.
Он же совсем не был доволен, и ярость подсказывала, что доволен он уже не будет никогда. Что-то неразборчиво выкрикнув, он лишь удвоил усилия.
Сильный удар в нос отбросил его назад. Перед глазами вспыхнули искры, и он откатился в сторону. Новый удар в висок – словно для большей убедительности, и он откатился еще дальше.
– Ты, гребаный мерзавец! – задыхаясь, выпалила она. Голос ее доносился снизу, словно она и сама лежала на спине. Дыхание было тяжелым, слова – злыми, но голос звучал радостно. – Что ты сделал?!
– Я не хотел, чтобы ты разбила мою карту, – выдохнул он, лежа рядом с ней, с трудом выдавливая слова из-за адреналина, бегущего по телу.
– Мой долбаный глаз, – всхлипнула она, с трудом поднимаясь на ноги. – Ты пытался выбить мне долбаный глаз.
– У меня не получилось?
– Пошел ты!
И она поковыляла к двери, зовя целителя. Он же засмеялся, чувствуя, что не может остановиться. Нанести ответный удар, остановить ее было очень приятно – тем более что ему не нравилось, что разбивают вещи, которые он любил.
– Мерзавец, – беззвучно повторил он, наслаждаясь звучанием этого слова, пробуя его окровавленными губами на вкус. Если, защищая своих ворон, он станет мерзавцем, он готов на это.
Он понятия не имел, сколько он пролежал на полу до того, как она вернулась. В глубине души он был удивлен, что она вообще пришла: он почти убедил себя, что уже покончил с наставниками, что они ему больше не нужны, но он узнал ее шаги, стук ее посоха и тихонько и облегченно вздохнул, радуясь, что она его не оставила.
– Зеркало? – спросила она откуда-то сверху и справа. Он ожидал, что она будет сердиться на него, но она говорила спокойно и даже заинтересованно. – Где ты этому научился?
– Я… – Он вспомнил свою ладонь, лежащую на зеркале, образ матери и знание, что он может призвать тьму, дабы она помогла ему. – Что именно случилось?
– Ты бросил в меня тень, Сын Ворона. – Он услышал почтение в ее голосе. – Ты выпустил поток тьмы прямо мне в лицо. Меня словно ослепили.
– Ослепили… – обронил он, и в голосе проскользнул сарказм. – Я очень в этом сомневаюсь.
Она разразилась лающим смехом и, подойдя ближе, пнула его по руке – легонько, но достаточно, чтоб привлечь внимание.
– Я помогу тебе, давай руку.
Он протянул ладонь, и она двумя руками вцепилась в нее, помогая встать.
– Как твой глаз? – с любопытством, но без раскаяния спросил он.
– Целитель сказал, повреждение не серьезное, но болит, как семь преисподен. – В ее голосе прозвучала легкая нотка восхищения. – Просто знай, что если бы я действительно хотела тебя убить, то до того как ты напал, ты бы уже десять раз был мертв.
– Это ты так говоришь.
– Повторим?
– Нет, – подавился он смешком. – У меня челюсть болит, и я прикусил язык. – Он нахмурился – озарение внезапно пришло в его затуманенный мозг. – Так вот зачем ты здесь? Научить меня драться?
– О, то есть ты не совсем безмозглый. Да. Драться. Пааде тренировал твой мозг. Я буду тренировать твое тело, но я ничего не знаю об этой магии теней. Это дерьмо Повеге. Среди нас – именно он мистик.
– Мой третий наставник, – протянул он, запоминая это имя. На миг задумался и спросил: – И когда Повеге придет?
– Не знаю. Это не мое дело, но, – она наклонилась и, подняв что-то, прижала к его груди: – Вот это – мое.
Он обхватил это «что-то» руками. Это был посох. Или копье. Или просто очень длинный кусок…
– Это кость? – Он провел рукой по гладкой поверхности. Пористой, легко поддающейся, если прижать ее большим пальцем. Это не дерево. В этом он был уверен.
– Кость, – согласилась Иди. – Оружие настоящего мастера из дев-копейщиц, добытое на ледяных полях к северу от Хукайи и усиленное магией крови. Это мое, поэтому ты его не получишь, но я научу тебя пользоваться им, как оружием и как шестом для помощи слепому. А потом ты сможешь сделать собственное.
Она подняла что-то еще и коснулась его руки. Он взял – это была его ворона, та самая, которую он кинул в нее, все еще целая.
– Начнем?
Город Това
325 год Солнца
(18 дней до Конвергенции)
