Ландиг развивал различные фантастические идеи наподобие летающих тарелок Третьего Рейха, которые находятся на нацистских секретных базах в Антарктиде[591]. Гудрик-Кларк пишет, что именно Ландиг популяризировал символ «чёрного солнца». Этот знак должен был заменить свастику как «мистический источник энергии, способный к обновлению арийской расы». Необходимость замены свастики на какой-то другой знак в данном случае была вынужденной: в Австрии и Германии после войны свастика и другая популярная символика Третьего Рейха были запрещены. Надо отдать должное немецкой юстиции, которая очень быстро осознала смысл нового символа. В итоге, использование «чёрного солнца» в качестве графического знака в Германии также было запрещено.
Ландиг придумал название символики, но никак не само графическое изображение. Самое популярное изображение Чёрного солнца находится в замке Вевельсбург в Германии. Оно изображено в форме напольной мозаики на полу «Зала обергруппенфюреров». Замок Вевельсбург был резиденцией школы офицеров СС во времена Третьего Рейха. А по воспоминаниям руководителя внешней разведки Третьего Рейха Вальтера Шелленберга, Вевельсбург был «своего рода эсэсовским монастырём, в котором раз в год генерал ордена проводил заседание тайной консистории. Здесь должны были быть все, кто принадлежал к высшему руководству ордена, упражнять свой дух в искусстве сосредоточения»[592]. Руководитель СС Гиммлер планировал сделать замок «центром нового мира» после «окончательной победы». К счастью, его планам не суждено было сбыться и теперь в замке расположен молодёжный хостел (недорогая гостиница).
Кроме Ландига, популяризатором идеи Чёрного солнца оказался чилийский дипломат Мигель Серрано, автор философской концепции «эзотерического гитлеризма». «Мигель Серрано является в высшей степени последовательным и ярким носителем определенной оккультной линии, имеющей свои выражения в политике, религии, культуре, метафизике, сакральной географии, циклологии и т. д., - пишет Александр Дугин. — От Серрано и его «гитлеристской конспирологии» легко перейти к другим авторам, так или иначе касающимся темы национал-социализма, которая стала у современных конспирологов такой же центральной, какой была тема Французской Революции у их предшественников 200 лет назад»[593].
