Эльфийка кивнула, подождала, пока перед глазами перестанет сверкать и кружиться, медленно осмотрелась, будто видела окружающую обстановку впервые. В тронном зале царил полумрак. При таком освещении резной камень стен казался не зеленым, а болотно-коричневым. Мраморные статуи королей и королев, героев прошлого скучали в гулком помещении. Свет из единственного не закрытого ставнями окна озарял два трона: позолоченный для короля и посеребренный для королевы. Королева задумчиво подперла пухлую щеку кулаком. Расшитое простым цветочным узором бирюзовое платье помялось. В черных волосах недавно помолодевшей владычицы поблескивали жемчужины. «Старая рухлядь, все молодишься! Когда же власть тебе поперек горла встанет?»
Радесса не торопилась, доложила о каждом своем шаге, подробно описала и показала спутников Балу Кирона, которого теперь звали странным именем Мишка.
– К святошам подался, значит, – задумчиво пробормотала королева. – Зря я столько лет щадила паршивцев. Помолимся за их души. Ты сказала, Балу – клятвенник дворянина с островов?
– Так точно, госпожа, – с поклоном подтвердила шпионка.
– Его отец сменил фамилию. Значит, служил разным господам. Верность у них не в цене. Что еще знаешь об Апофисе дха’Гвардей? По глазам вижу, не все сказала.
Радесса охнула, рухнула на колени. Женщина на троне заинтересованно следила за ее реакцией.
– Ну же, милочка, не сдерживайся, поплачь. Психологи орре советуют не скрывать эмоции. Поплачешь, может, в другой раз у тебя проснется честность.
Шпионка молча переборола боль, поднялась на ноги.
– Любое твое знание принадлежит мне, – сообщила королева. – Как ты сама. Напомнить клятву?
– Нет, – твердо ответила эльфийка. – Есть подозрение, что дворянин – правнук Лиорсара, то есть черного герцога, преступника против короны. Он не знает, кто его дед. Но часть заклинаний, а возможно, и дара, перешла к нему.
– Надо же, какой молодой мальчик был, а потомство оставил, – почти нежно вздохнула королева и задумалась. – В преддверии большой войны с Лесом даже десятая доля силы покойного герцога иль’Харса будет нам полезна. Твои несговорчивые сородичи снова стягивают войска к границе, засылают шпионов и пакостников, шлют посольство за посольством. И все из-за какой-то полоски земли. Что в ней ценного?
– Священные деревья, – прошептала Радесса.
– Нужны мне они, – фыркнула королева. – Пусть выкорчевывают и проваливают. Куда интересней то, что под корнями их садов-огородов. И я получу скрытую там руду до последнего зернышка.
Она задумалась. Радесса не шевелилась, боясь нарушить ход королевских мыслей.
– Вот что, – решила владычица Сиарнэ. – Смахни-ка с себя пыль, умойся и принарядись. Говоришь, у этого некроманта симпатичная жена. Но ты тоже не уродина, раз вскружила голову мятежнику Таресу и его другу-герцогу. У орре есть наука генетика. Раз покойный некромант тебя любил, может, его внук поддастся. Вот и проверим идею о наследственности. Менестреля и святош держи под наблюдением. Не нравится мне их возня у меня под носом. Как и то, что на островах все подозрительно тихо, если верить докладам Маальвэ, лишь твои сородичи пошаливают.
Покинув тронный зал, Радесса поспешила к себе. Ее кабинет находился в помещении бывшего королевского гарема. Когда-то в темно-вишневом здании с кариатидами на входе родился принц Тарес – единственный, кого она любила. Когда-то там жила та, кого она ненавидела всей душой. Теперь два первых этажа занимала королевская служба расследований. На третьем размещались покои капитана королевской разведки, которая официально числилась фрейлиной.
Проходя по посыпанным светлым гравием дорожкам, эльфийка шепнула старику-садовнику:
– Общий сбор через час.
Провести собрание да поехать бы домой. Не сейчас. Королева ждет скорейшего доклада.
Ей едва хватило времени принять ванну и переодеться. Все тридцать девять бойцов явились на зов. Тридцать девять выживших из девяти с половиной десятков. Неплохо, учитывая погоню за Балу Кироном, пленение королевской племянницы, разоблачение шпиона из Дельви, утопление корабля менестрелем.
Радесса вошла в круглый зал с высоким куполообразным потолком. По светло-серым стенам вился цветочный узор мозаики. Говорят, во времена отца Тареса в центре зала бил фонтан, вокруг него рассаживались рукодельничать жены и наложницы. Теперь здесь упражнялись в рукопашном бое шпионы и телохранительницы королевы.
Эльфийка не спеша осмотрела свое маленькое воинство. Самому старшему из подчиненных перевалило за триста лет, самой младшей исполнилось двенадцать. Люди, эльфы, саффы… Радесса не жалела их. Были задания, с которых возвращались трое-четверо из нескольких десятков. С каких-то не возвращался никто. Не страшно. Военные школы Нойса каждый год готовили сотни первоклассных агентов. Погибнут эти, пришлют новых. Отряд Радессы являлся далеко не единственным, который выполнял деликатные поручения ее величества. Зато самым известным и одним из самых эффективных. Лишь поэтому Радесса Фае из клана Алавиль еще была жива.
