– Разоблачат, начнется международный скандал, – осторожно заметил я, останавливаясь перед дверью на чердак.
«Позолоченный» слуга Творца звенел ключами, отпирая невзрачную деревянную дверь. В ответ на мои слова он довольно оскалился.
– Ее величество любит кровь. Она ее получит. Но не вашу.
Ноготки Лины еще глубже вонзились в мою руку. Зато меня охватило приятное возбуждение. Признаю, одно время я был адреналиновым наркоманом, занимался скалолазанием, фри-дайвингом, забирался в такие норы, перед которыми пасовали профессионалы. Несколько раз выживал только благодаря чудесной регенерации. С трудом восстановился. Думал, поумнел. А нет, сердце радостно забилось в предвкушении авантюры.
Жрецы вывели нас на крышу. Там, под защитой двух декоративных башенок, нас дожидалось четверо существ, похожих на человекоподобные облака.
Облачным демонам из Киронхо запрещалось ступать на землю Сильвелии и Дельви. По правде говоря, они вовсе не из Киронхо, а беженцы из мира Аффа, в котором я учился магии и откуда сейчас прибыли обожающие технику орре. За удивительные способности облачных демонов притворяться любым живым существом их там не жаловали.
Сейчас нарушители границ не таились. Внутри демонов потрескивали разряды, сверкали молнии. Волосы на моей голове сразу наэлектризовались, по телу пробежали мурашки.
Живые средоточия гроз подошли, протянули руки ладонями вверх. Опередив просьбу жреца, я первым вручил свои ладони демону. Будто шагнул в сырое туманное утро. Мгновение назад наэлектризованные волосы сразу потяжелели, намокли, прилипли ко лбу.
Таким умиротворенным я ни разу не был. Разве когда жил в Париже в двадцатые годы двадцатого века. Хорошее было время. Я благополучно проматывал капитал, накопленный за «прошлую жизнь», поступил в Сорбонну, откуда вылетел через год, снимал квартиру неподалеку от Монмартра, дружил с художниками и поэтами. Страшно подумать, пробовал писать стихи! Сам Поль Элюар, прочитав мои строчки, сказал: «Недурно». Был влюблен в балерину по имени Мадлен, посещал революционные кружки. А потом у меня закончились деньги, опасно «просела» легенда и пришлось менять биографию и страну.
Воспоминания оборвались резко, стоило разорвать контакт рук. Напротив меня стоял я. Те же лицо и фигура, те же жесты. И та же память. Хм, об этом я не подумал.
– Я всего лишь роль, – спокойно заверила меня копия. – Личные тайны священны.
Сделаю вид, что поверил.
Наши двойники разрывали рукопожатия и спускались вниз. Не зная точно, что искать, ни один маг не определит подмены. Шпионам достанутся пустышки. А что перепадет нам? Я обернулся к разряженному в золото слуге Творца.
– Авмариэль, – запоздало представился он, поежившись под моим недружелюбным взглядом. – Верховный жрец и Луч его света. Здесь светочи и маяк шести главных храмов столицы. Мы с радостью приглашаем вас к себе.
– Для начала вам лучше отдохнуть с дороги и сменить облик, – добавил мужчина в рясе без украшений.
С легкостью фокусника он вынул из рукава бусину телепорта и бросил нам под ноги. Проваливаясь в портал, я с сожалением подумал об Ангелине. Она нашла тех, кто может вернуть ее домой. А я возвратился на родину и понял, что остался беспризорником.
Дом, куда нас переместили, я узнал сразу, пусть минуло почти полтора века. Столичный особняк рода Желлес все так же скрывался за высоким забором в окружении яблонь. Я помнил тяжелые коричневые портьеры, обивку стен цвета осенней листвы, узоры на паркете в многочисленных гостиных, за которыми постоянно следил нанятый матерью маг-декоратор. Помнил, как отец запретил Ариэлю держать собак, чтобы они когтями не поцарапали ценную мебель. Помнил, как прятался от среднего братца Соли, забравшись на библиотечные шкафы, а потом подкарауливал там служанок и бросал им на головы пакеты с водой…
– Это живой дракон? – робко спросила Лина.
– Это дом моей семьи, – ответил я, рассматривая особняк, возведенный в форме спящего рогатого чудовища.
Когда-то предки водили подобных тварей в бой против эльфов. Но после очередной эпидемии от боевых драконов мало что осталось. Там, где на передних лапах покоилась тяжелая голова, увенчанная перевернутой луной золотых рогов, находились покои родителей. В одноэтажных помещениях длинного хвоста и задних лап теснились комнаты прислуги. Тело, укрытое свернутыми крыльями, было нашей с братьями вотчиной, местом для шалостей и учебы.
Семья проводила в столице треть года. До девяти лет, то есть до пробуждения во мне магического дара, этот дом был моим самым любимым местом. Выходит, фан-клуб выкупил родовой особняк? Для чего? Напомнить о моей потере для повышения мотивации при убийстве монаршей семьи? Просто позлить королеву?
Мы прошли по дорожке мимо ухоженных клумб с неизвестными мне цветами, поднялись по ступеням бокового входа за левой передней лапой. Возле дверей реяли флаги – золотое древо в круге на зеленом фоне – знак Творца.
