Нас притормаживала музыка. Довольно резвая мелодия постепенно теряла темп, становилась медленной и вязкой, подобно смоле. На стену бодрым супергероем взлетел воин в железных доспехах. Тех самых, которые я заказал у орре. Воин умудрялся металлическими перчатками держать гитару и что-то на ней бренчать. Ему из-за стены вторили его товарищи. Мишка, выживу – объявлю благодарность. Заслужил. И Лине, за то, что не сберегла тайну костюмов и разболтала приятелю. Вот только выжить нужно обязательно. И раз представилась возможность – отомстить.
Окруженная защитниками королева плела нечто страшное. Воздух вокруг нее дрожал, очертания людей и предметов растекались сюрреалистическими картинками, удлинялись, искажались, преломлялись под неестественными углами. Само пространство преображалось, коверкалось. Так иногда бывает при призыве Запредельного. Но его-то я не чувствовал. Ощущал лишь борьбу двух мощнейших артефактов и их хозяек.
К эльфийке неожиданно пришло подкрепление из десятка магов. В воротах закипел бой с защитниками королевы. Радесса тоже времени не теряла, пробиваясь к ее величеству. Волны их магии катились сквозь меня, не причиняя вреда. Я рассмотрел оплетающие эльфийку заклинания подчинения. Они разъедали ее изнутри, рвали нити жизненных энергий. От эликсиров шпионка не чувствовала боли. Но каждое мгновение сопротивления Найрене делало женщину слабее. Нечто похожее на жалость шевельнулось в душе.
Я отвлекся от наблюдения за дракой, вскинул голову. Сила мертвых, накопленная за полтора века с прошлого Заклинания, была готова откликнуться на мой зов. На этот раз не будет шоу ходячих мертвецов. Я просто выкачаю из трупов энергию смерти. Сильнейшие защитные артефакты не справятся с этой мощью. Кто там дергает меня за руки? «Супруга»? Бежать? Прятаться? Нет уж, милочка, сотри со своей остекленевшей мордашки счастливую улыбку и проваливай, покуда не зашибли. Сейчас мой сольный выход. Фанаты ждут. И музыка подходящая, ой какая непростая! И пение из-за стены доносится. Молодец, Мишка! Вот от кого не ждал подмоги!
Я с удовольствием вынырнул из чужих чар, освободился от «поводков» «жены» с «бабулей». И тут королева завершила заклинание. Волна магии беспощадно хлынула на Радессу и ее сторонников, корежа, изменяя тела. Будто пластилиновые, фигурки людей, сморщившись, искривлялись, сминались и оставались лежать на вымощенной плиткой земле. Радесса вопила от боли, но стояла на ногах, сжимая в дрожащей руке амулет. Ее одежда дымилась, на коже проступили ожоги.
Пора. Я обрушил свое заклинание на Найрену. Двор погрузился в мрачные сумерки. В воздухе появилась иллюзия мертвой шаманки – наставницы королевы.
– Твое время вышло! – прокричала она, простирая вперед руки. Точь-точь как в воспоминаниях ее величества.
Ничего более умного я не придумал. И не надо было. При виде духа мертвячки королева дрогнула. На одно мгновение. Этого хватило, чтобы моя магия проломила, спалила ее защиту и окутала старушку чернотой. Когда та развеется, не останется даже праха.
Вокруг еще сражались, не понимая, что все закончено. Демон поднялся из-за стола, струйкой дыма воспарил в небеса. Я выудил припрятанную внутри личины бусину телепорта, подхватил упавшую на землю эльфийку и перенесся в сад храмовой школы.
Чувствовал я себя отвратительно. Меня тошнило от эликсиров и переутомления. Болели мышцы, оживающие после исполнения роли зомби.
– Ты же мертвый, – хрипло шептала эльфийка. – Я сама тебя убила по ее приказу, когда ты сошел с ума и попытался убить ее!
Кого? Меня? А-а, короля – внука Найрены! Вот семейка! Я тихо выругался и с радостью скинул личину мертвеца.
– Еще один покойник.
Ее хриплый смех потонул в кашле. На губах выступила кровавая пена. К нам подбежали святоши, но я вскинул руку в предупреждающем жесте, не подпуская их близко.
– Я выжил, Радесса. Я вернулся из ссылки и отомстил.
На душе было горько. Сейчас я не желал ей зла, скорее жалел.
– А я нет. – Она сплюнула кровь на траву. – Меня сожгли. То, что двигалось и служило ей, было трупом. Хотя, о чем я… – Она снова закашлялась. – Мне нравилось убивать, – прошептала она, когда приступ прошел. Нравилось мучить, лгать, предавать. Даже по ее приказу. Я из рода убийц. Я бы сохранила ей верность, будь она чуть мягче.
На ее коже проступил тонкий узор, похожий на древесный срез. Пена на губах позеленела. Пшеничные волосы потемнели. Эльфийка сплюнула кашицу из листьев.
– Старейшины наказали меня за кражу книги, которая не помогла тебе победить. Я сдалась на милость королевы, не стерпела боли. Боль, вот что вело меня. Прости, Лиорсар.
Она улыбнулась. Я же смотрел, как удлинялись, ветвились ее пальцы. Как ноги погрузились в землю. Она дернулась у меня на руках, выпрямилась, потянулась вверх. Коса расплелась, зазеленела густой листвой. Серебристая кора засияла на солнце. Я не помнил названия священного дерева эльфов. Когда-то давно слышал – оно вырастает над прахом тех, кто полностью рассчитался с земными долгами. Теперь одно из них будет расти в парке бывшего дома моей семьи. В память о Радессе.
