Это был как раз тот случай, когда хорошо разработанный план может накрыться из-за нелепой случайности, которую практически невозможно предусмотреть. Отряд вахмистра Фетисова находился в засаде. Поступила информация, что ожидается проход татарской банды. Но точный маршрут ее движения был не известен, поэтому перекрыли все известные тропки в этом районе. Банду накрыли, но чуть позже, и в другом месте. А вот в засаду отряда Фетисова неожиданно угодила совсем другая «дичь». Поняли это не сразу, поскольку с татарскими бандитами казачки не церемонились. И взять их живыми не стремились. Внезапным нападением перебили всех. Что сразу показалось странным, банда была уж очень малочисленной, — всего восемь человек. Каково же было удивление станичников, когда среди убитых обнаружилась персона в татарской одежде, но с совершенно не татарской физиономией. Более «детальный» осмотр со снятием штанов подтвердил, что перед ними ряженый. Главарь банды погиб, но двоих удалось взять живыми. Пленные сообщили, что им было поручено сопроводить этого человека как можно ближе к Севастополю. Кто он, они не знают. Разговаривал с ним только старший, остальным велели не лезть с расспросами. Дальше сюрпризы продолжились. В вещах ряженого «татарина» нашли русский мундир штабс-капитана инженерных войск, документы на имя Николая Ивановича Шмидта с предписанием прибыть в Севастополь, а также письмо к князю Меншикову. Подозреваю, что там была еще крупная сумма денег и ценные вещи. Но о них вахмистр скромно умолчал. Произошло это три дня назад. Пока возвращались, пока доложили начальству, пока оно разбиралось, пока до штаба в Севастополе добрались, вот время и прошло. Надеясь на чудо, я поинтересовался, где сейчас находится тело этого «татарина». Но чуда не произошло. Бросили там же вместе с другими бандитами. Кому они нужны? Возможно, их уже и зверье обглодало. Правда, вахмистр довольно подробно описал его внешность. После чего у меня зародилась надежда. Взяв лист бумаги и карандаш, быстро набросал портрет (с помощью Ганса, разумеется) лейтенант-коммандера Брентона. Вахмистр, едва увидев рисунок, сразу воскликнул.
— Он!!! Точно он, Ваше благородие!
Ниточка появилась и сразу же оборвалась. Какую тайну ты унес с собой, Стивен Брентон? Ведь не просто так ты сказал адмиралу Дандасу: «Война еще не закончена». И у самого Дандаса спрашивать бессмысленно. Все, что он может знать, находится на уровне «оказывать всяческое содействие». Про других и речи нет.
Отпустив казаков, Корнилов с интересом посмотрел на меня.
— Знали его, Юрий Александрович?
— Не могу сказать, что знал, Ваше превосходительство. Так, видел со стороны… Как его настоящее имя, не знаю. Мне он был известен, как Стивен Брентон. И судя по финалу его жизненного пути, мои подозрения подтвердились. Брентон — сотрудник английской разведки. Скорее всего, он не знал о кончине князя Меншикова, когда направлялся в Севастополь. Иначе не стал бы держать у себя письмо сомнительного содержания. Кстати, я могу с ним ознакомиться?
— Да, конечно. Извольте.
Корнилов вынул из ящика стола пакет, какие обычно использует российская почта. Текст письма был написан на русском языке. Имя отправителя ни о чем не говорит. Ничего подозрительного в письме не было. Одна лишь просьба «оказать всяческое содействие» штабс-капитану Шмидту. И если бы не упоминание о моей скромной персоне, и о нашей «хулиганской флотилии», то вообще нельзя было бы ни к чему придраться. Но Ганс, внимательно изучивший текст, сразу высказал предположение, что писал его человек, для которого русский язык не родной. Выдают характерные фразеологические обороты, применяемые англосаксами. На это обратил внимание и Корнилов.
— Не понимаю, зачем было так рисковать? А если бы это письмо попало в чужие руки? Ведь все, что касается лично Вас и одесского отряда, можно было передать на словах!
— Подозреваю, что Меншиков прочно сидел на крючке. Но либо начал своевольничать, либо не проявлял должного усердия с точки зрения англичан. Вот они и решили напомнить ему, кто он есть.
— Возможно, возможно… Что дальше собираетесь делать, Юрий Александрович? Думаю, что эта попытка приструнить Вас не единственная.
— Остается ждать следующего хода островитян, Ваше превосходительство. Ниточка с Брентоном оборвалась очень неудачно. И других направлений поиска нет. Единственное, что мы можем сделать в настоящий момент, это попытаться сохранить в тайне гибель Брентона. Пусть англичане считают, что штабс-капитан Шмидт все же добрался до Севастополя, но князя Меншикова уже не застал в живых. На какое-то время нашего блефа хватит. А там посмотрим. Может еще кто-нибудь пожалует…
