Успели вернуться до рассвета. АДМ скользнул в каюту через открытый иллюминатор. Ванька не спал, а ждал нашего возвращения. Ганс быстро поменял нас местами, и сейчас Ваня знакомится с результатом учиненных нами безобразий в Константинополе и Варне, охреневая от увиденного. А я сажусь писать донесение Корнилову. Отправлю через три дня. Теоретически достаточно времени для того, чтобы новости дошли от Константинополя до Одессы «своим ходом». Если постараться, конечно. Мало ли, какая у меня агентура. А вот дальше придется отправлять фельдъегеря в Севастополь, поскольку в море из-за льда выйти невозможно. Жаль, но как минимум на пару месяцев «хулиганская флотилия» выведена из игры. Может быть пока в Петербург сгонять? Все равно, в Одессе сейчас делать нечего. А в Севастополе и без меня управятся. Трудно будет объяснить Корнилову и Нахимову, откуда у меня появляется свежая и точная информация, если я безвылазно сижу в Севастополе. Это в Одессе все можно свалить на своих агентов-контрабандистов. В Севастополе такое объяснение не пройдет. Ладно… Поживем — увидим…
Следующие дни прошли спокойно. Фельдъегерь с пакетом и охраной из наших конных егерей убыл в Севастополь, а вскоре в Одессу пришли новости из Константинополя и Варны. Что ни говори, но у одесских контрабандистов связь налажена отменно. Разумеется, пока эти новости добирались до Одессы, они становились все более и более фантастичными, поэтому в них не особо поверили. Но то, что в Константинополе и Варне произошли какие-то неприятные для супостатов события, сомнению не подвергалось. Все население города ликовало, а господа военные уже строили планы по захвату Константинополя. Один лишь Новосильцев проявлял недовольство, заявляя, что из-за проклятого льда нет никакой возможности выйти в море, и «наломать щепок» из того, что осталось в Варне. По крайней мере, он ставил перед собой реально выполнимые задачи. И взять Константинополь силами одной лишь «хулиганской флотилии» не собирался.
Ну а я проводил время с Цилей, наносил визиты дяде и нужным людям, приглядывал за ремонтными работами на «Лебеде», и готовил планы на кампанию следующего года. То есть, по сути, бездельничал. Ганс с Ванькой каждую ночь вылетали на разведку. Поэтому то, что творится в стане противника, мне было известно гораздо лучше, чем кому-либо в Одессе. А ситуация складывалась очень интересная.
И Омманни, и Буэ-Вильоме уцелели, хотя их флагманы отправились на дно Золотого Рога. Наша разведгруппа осталась вне подозрений, поэтому продолжала работать, собирая информацию. По инструкции, после проведения диверсии, они должны были избегать активных действий, всеми силами изображая законопослушных подданных повелителя правоверных.
В Константинополе разгорелся скандал. Англичане и французы негодовали, обвиняя турок чуть ли не в предательстве, и попытке заключить сепаратный мир с Россией. Разумеется, султану это очень не нравилось, и он отвергал все обвинения. Но по Константинополю поползли слухи, что эти обвинения не лишены оснований. Султан Абдул-Меджид уже много раз пожалел, что поверил щедрым посулам Англии и Франции, и пошел у них на поводу. И был бы рад выбраться из этой ямы, куда влез собственными стараниями. Даже наплевав на своих союзников. От которых, как выяснилось, никакого толку. Но сделать это было не так-то просто. Не знаю, что там творилось на дипломатическом фронте, — до Одессы эти новости еще не дошли, но в Константинополе ситуация была близка к взрыву. Бензина в огонь добавила новость о событиях в Варне. Если адмирал Буэ-Вильоме и раньше не торопился идти в Варну, то теперь и подавно. Тем более, без «утюгов» его эскадра ничего серьезного из себя не представляла. Моральный дух что английских, что французских моряков упал ниже плинтуса. Несмотря на большое количество взорванных кораблей, спаслись с них довольно многие. Поскольку те, кого миновала чаша сия, сразу же спустили шлюпки, и стали подбирать людей из воды. Которых пришлось распихивать на уцелевшие корабли, где сразу же начался обмен информацией. Снова вспомнили о «черноморском призраке». Команды были на грани бунта. Никто уже не верил ни в победу над Россией, ни в безопасность нахождения в Константинополе. А уж о том, чтобы идти в Черное море и воевать с русским флотом, об этом никто даже не заикался. Сложилась патовая ситуация. Наш Черноморский флот находился в Севастополе и не мог дотянуться до противника, а противник не горел желанием искать встречи с Черноморским флотом. Неизвестно, сколько продолжалась бы эта неопределенность, если бы не события в Варне.
