Вместо ожидаемой походной колонны перед английскими канонирами появился один единственный корабль, не похожий ни на один корабль в Royal Navy. Даже убогого вида блокшипы, спешно переделанные из парусников, и те были больше похожи на «нормальные» корабли. Здесь же… Какая-то помесь большого железного корыта с сундуком, на палубе которого возвышается лишь небольшая рубка, две высоких трубы, дымящих, как сто чертей, и две небольших хлипких мачты с Андреевским флагом на гафеле. Что сразу же вызвало едкие насмешки у английских офицеров. Они не понимали, почему молчат батареи у мыса Бурну, но готовились встретить русских варваров, как подобает воинам Ее Величества. До тех пор, пока борт этого странного «сундука» не окутался дымом, и залп нарезных казнозарядных орудий обрушился на крепость.
Экспериментальные снаряды, начиненные пироксилином, взрывались сразу же при контакте с целью. В отличие от привычных бомб с брандтрубками, которые могли отскочить от препятствия, и взорваться в стороне от него. И которые, при наличии запаса времени и стальных нервов, можно было успеть залить водой. Новые снаряды русских оказались полной неожиданностью. И тем защитникам Генуэзской крепости, кто уцелел после первого залпа, стало ясно, что долго они тут не продержатся.
Генуэзская крепость не была рассчитана на такой обстрел, поэтому ее стены, уже и так изрядно подточенные временем, рухнули в нескольких местах, подняв облака пыли. Частично вместе с пушками. Большая часть орудийной прислуги, скучившейся на малой площади, оказалась либо убита, либо ранена, либо контужена. Немногочисленные уцелевшие счастливчики какое-то время приходили в себя. Но второй залп «Ростислава», обрушившийся на крепость, заставил ее защитников отступить. У оставшихся в живых хватило ума понять, что в создавшейся обстановке они ничего сделать не смогут. Слухи об Аландской бойне, как ее назвали в Англии, дошли и сюда. Обрастая по дороге разными ужасами, и приписывая нашему «Илье Муромцу» чуть ли не мистические возможности. Естественно, храбрости тем, кто пришел сюда решить «русский вопрос», эти слухи не добавили. Поэтому «Ростислав», едва вступив в бой, фактически победил врага уже одним своим «авторитетом». То, что русские умудрились построить броненосец в Севастополе, на берегах Босфора знали все. И английские солдаты, которым, в отличие от английских генералов, было наплевать на «вечные британские интересы» в этой забытой богом Турции, вовсе не горели желанием стать мишенью для бронированного монстра. Еще меньше хотели этого французы, которые только и ждали подходящего момента, чтобы свалить обратно на берега прекрасной Франции. Ну, а турки… Их мнение господ европейцев никогда не интересовало.
«Ростислав», на всякий случай, дал еще один залп по Генуэзской крепости, выйдя ей на траверз, и проследовал дальше. Следующая важная точка — бухта Буюкдере, полная вражеских кораблей, выстроившихся полумесяцем вдоль берега. На берегу установлены батареи английских пушек, но так, чтобы не мешать корабельной артиллерии. Все вместе они могут создать высокую плотность огня, преодолеть который будет практически невозможно. Так оно и было до последнего времени. Пока не пришел «Ростислав».
Орудия батареи на северной оконечности Буюкдере открыли огонь первыми с большой дистанции, но успеха не добились. Почти все ядра упали в воду, и лишь одно с грохотом ударило в правый борт «Ростислава» без какого-либо вреда. Но спустя несколько секунд броненосец окутался дымом, и ответный залп двенадцати орудий накрыл батарею. Один из снарядов угодил в пороховой погреб, вызвав сильный взрыв. Берег скрылся в облаке дыма и пыли. Когда дым рассеялся, открылась картина жутких разрушений. От батареи ничего не осталось. Лучи восходящего солнца, выглянувшие из-за холмов, осветили многочисленные корабли, стоявшие в бухте Буюкдере. Начался следующий этап штурма Босфора.
