Впрочем, до «тогда» надо еще дожить. А там, глядишь, и удастся договориться с русскими. Хапнули они себе Босфор, освободили от магометан древний Царьград, водрузят теперь православный крест на соборе Святой Софии, как мечтали все русские цари и иерархи русской православной церкви, вот и хватит с них. Мелкая злобная фурия на троне в Петербурге тоже должна знать меру. Ей свои же популярно объяснят, что слишком наглеть и злить Европу не стоит. Но суть-то от этого не изменится, если сохранить контроль над Дарданеллами. Да, русские смогут закрыть вход в Черное море. Но выход в Средиземное при этом не получат…
Скорее всего, именно такие нарративы сейчас и будут продвигаться в Лондоне, Париже, Берлине и Вене. Скормить нам часть Османской Империи, но сохранить статус-кво. То есть, не выпустить в Средиземное море. Да только вот, джентльмены и месье, мелкую злобную фурию на троне, то есть меня, такие нарративы не устраивают. Если раньше, будучи Юрием Давыдовым, я вполне допускал вариант ограничиться Босфором, даже со сметенным с лица земли Константинополем. Но став Елизаветой Второй, и узнав, какие у меня появились козыри в войне с Европой, теперь остановлюсь только тогда, когда русская армия выйдет на берега Эгейского моря, а Андреевский флаг снова будет реять в Архипелаге. Иначе не стоило и затевать все это, становясь российской императрицей. Поскольку мне за державу обидно. И теперь не моего брата Александра, так и не ставшего императором Александром Вторым, назовут Освободителем. А что, Елизавета Освободительница, звучит!
Ладно, еще «курочка в гнезде», а я уже громкие титулы к своему имени примеряю. Посмотрим, как дальше дело пойдет. А пока что «Ростислав» занялся дворцом Топкапы, приводя его в подобающий дворцу вражеского правителя вид. Ответные выстрелы турецких пушек ему ничем не мешают. Далеко не все ядра попадают в цель, а те, что попадают, отскакивают от удара о корабельную броню. После выстрела с берега броненосец временно прекращает обстрел Топкапы, и переносит огонь на не вовремя проявивших храбрость турок. После чего возобновляется процесс принуждения султана к миру путем порчи его собственности. Остальные районы Константинополя пока не обстреливаются, поскольку в этом нет необходимости. С высоты мне хорошо видно, что на улицах началась паника, и многие городские жители стараются побыстрее покинуть город. Что меня полностью устраивает. Штурмовать, а потом держать в узде Константинополь с многочисленным и враждебно настроенным населением — удовольствие ниже среднего. Я бы его вообще сровнял с землей, экстрадировав все население на территорию, подконтрольную турецким властям после подписания мирного договора. Чтобы не было здесь в будущем «пятой колонны» и центра возникновения сепаратизма, круто замешанного на «богоизбранности». А ведь так и будет, если оставить все, как есть. Да вот только наши славянофилы, повторяющие, как мантру, слова о православном кресте на храме Святой Софии, и желающие освободить своих братьев-славян от османского ига, меня не поймут. Я-то знаю, в чем будет выражаться благодарность этих самых «братьев». Но доказать что-то сейчас не смогу. Поэтому, будем есть слона по кусочку. Константинополь в том виде, в каком он сейчас есть, мне совершенно не нужен. И чем меньше в нем останется враждебно настроенных элементов, тем лучше. А своими славянофилами после войны займусь. Найду для вменяемых доходчивые аргументы, что далеко не всегда общая вера делает друзьями разные этнические группы. Зачастую бывает наоборот. Ну, а для невменяемых… Для них тоже найду «аргументы»…
Между тем, «Ростислав» закончил с Топкапы, и стал двигаться малым ходом в Золотой Рог. Берег молчал. Молчали и два турецких фрегата, стоявшие в бухте в окружении купеческих судов. Команды с них давно сбежали на берег. Все видели избиение султанского дворца и понимали, что они следующие. Выскользнуть в море мимо этого дымящего демона, которого не берут ядра, не удастся. Но Корнилов, как оказалось, не собирался захламлять бухту многочисленными затопленными кораблями. Вместо этого стал на якорь на входе в Золотой Рог, исключив любую возможность побега. А из северной части Босфора уже спешили наши пароходы, ведя на буксире парусники с десантом.
