— А потому, что русские не идиоты! Они избрали единственно возможную в их ситуации тактику. Избегать открытого столкновения днем, и наносить короткие огневые налеты ночью, когда их трудно обнаружить! Мы физически не в состоянии полностью прикрыть это стадо, которое у меня язык не поворачивается назвать эскадрой! Транспортов слишком много! Поэтому русским пароходам несложно найти лазейку в охранении, и атаковать там, где им ничего не угрожает! По такой толпе промахнуться трудно!
— И сколько же нам тут стоять⁈
— Пока ветер не появится! Или Вы забыли, что все эти лоханки с десантом парусные⁈ Да и военные корабли далеко не все имеют машину! Так что, это Вам не по сухопутной карте мерить, сколько миль преодолеет за день пехотный полк, или обоз! На море до сих пор многое от ветра зависит!..
И так все в том же духе. Аж приятно слушать!
Но такая «идиллия» продолжалась недолго. Через три дня подул легкий норд-вест, и эскадра начала сниматься с якоря, выстраиваясь в походные колонны. Теперь никаких препятствий на пути в Крым у флота Антанты не было. За это время Черноморский флот так и не появился. «Хулиганская флотилия» тоже. Посылать Ганса в свободный полет к Одессе ночью я не рискнул, чтобы не остаться без авиаразведки и ночного зрения, когда рядом находятся превосходящие силы противника. Поэтому оставалось только гадать, что помешало Новосильцеву выйти в море. По поводу же Черноморского флота никаких сомнений не было. Князь Меншиков не обманул моих «лучших» ожиданий.
Евпаторийская побудка
На переходе от Фидониси до Евпатории мы вели себя прилично. Следовали за эскадрой, днем оставаясь за пределами видимости, а ночью сокращая дистанцию до визуального обнаружения огней концевых кораблей, и лишь наблюдали. Экипаж уже привык к тому, что мы обнаруживаем противника в нужное время, поэтому не задавал глупых вопросов. Хотя, все гадали, как мне это удается. Но не рассказывать же всем о Гансе. Поэтому пусть считают, что у капитана нюх на врага. Беспокоить незваных гостей раньше времени не стоит. Пусть уверуют в собственную безопасность. Что одесские пароходы, доставившие им столько неприятностей, не пошли следом за ними в Крым, а вернулись в Одессу. Поэтому весь переход до Евпатории прошел на редкость спокойно. Горизонт оставался пустынным. Ни Черноморский флот, ни «хулиганская флотилия» за все время перехода так и не появились. «Лебедь» же шел следом, оставаясь за пределами визуального обнаружения, и не делал никаких попыток нарушить статус-кво.
Когда ранним сентябрьским утром перед господами европейцами открылся крымский берег, и до Каламитского залива, на берегах которого расположена Евпатория, оставалось уже немного, я послал Ганса вперед на разведку. «Лебедь» по-прежнему оставался за пределами видимости, следуя по пятам за противником. Горизонт вокруг был чист, поэтому вполне можно поглядеть, дало ли предупреждение хоть какой-то полезный эффект.
Сразу стало ясно, что наши усилия не пропали даром. На рейде Евпатории не было ни одного «купца». Но вот в остальном… Береговой артиллерии как не было, так и нет. От складов тянутся длинные вереницы подвод с мешками. Ну, хоть что-то. Значит не зря старались.
На берегу тоже обнаружили приближение эскадры, и в городе началась паника. Кто-то торопится покинуть Евпаторию, но многие остаются. Очевидно надеются, что господа европейцы будут вести себя цивилизованно. Ну-ну… Местные обыватели еще не знают, что скоро здесь расположатся турки. Которые даже со своими единоверцами — крымскими татарами, церемониться не станут. Что уж говорить о христианах. Но это еще впереди. Крымская война только с сегодняшнего дня начнет соответствовать своему названию.
Приближаться еще больше к евпаторийскому рейду нельзя, а то переполошим там всех. Поэтому легли в дрейф в ожидании темноты, оставаясь за пределами видимости для вражеских наблюдателей. Убедившись, что горизонт вокруг чист, я ушел в каюту, и всецело сосредоточился на происходящем в Евпатории. Ганс барражировал над портом и рейдом, оставаясь невидимым, и транслировал в мою черепушку картинку в режиме реального времени. А здесь было, на что посмотреть!
