Что есть, то есть. Проблему с «пятой колонной» в Крыму надо решать. Но сейчас этим заниматься некогда и некому. А вот после войны следует подключить к этому делу Корпус жандармов. Тем более, поводов для наведения порядка в Крыму будет, хоть отбавляй. Не думаю, что здешние крымские татары сильно отличаются от крымских татар моего мира, многие из которых верой и правдой служили врагам России во всех войнах. Не все поголовно, конечно, но многие. Ну а там, где окажется бессильным Корпус жандармов, придется действовать Гансу. Оставлять в Крыму такую мину замедленного действия, как враждебно настроенное население, я не собираюсь. Тем более, если ход Истории этого мира в своей основной линии будет мало отличаться от моего, то до следующей русско-турецкой войны осталось всего двадцать три года.
Подняв катера на борт и выбрав якорь, мы отправились к устью реки Бельбек. В Севастополе до сих пор ничего не знают ни о выходе вражеской эскадры из Варны, ни о нашем лихом налете на «обоз», ни о точном составе эскадры, ни о «готовности» Евпатории к встрече врага. Вот и надо как можно скорее доставить эту информацию Нахимову и Корнилову. Может быть им все же удастся что-то сделать. Если не отразить высадку десанта, то хотя бы нанести ему значительный урон, и отбить у Антанты охоту идти сразу на Севастополь. Но зная его сиятельство Меншикова… Кроме мата, ничего на ум не приходит…
Расстояние между Евпаторией и устьем Бельбека не такое уж и большое, поэтому после полудня «Лебедь» прибыл в нужное место. Ганс, ведущий авиаразведку, доложил, что замаскированный наблюдательный пост в наличии, и нас там явно заметили. Но пока не показываются на виду. Ждут, как станут развиваться события, и гадают, кого это сюда занесло. Поскольку делать в этом районе обычным «купцам» — что пароходам, что парусникам, абсолютно нечего. Ложимся в дрейф, поднимаем на мачте условленный флажный сигнал, и спускаем на воду катер, который тут же отправляется к берегу. Ганс следит за всем с воздуха и докладывает.
— Командир, похоже, вас опознали. Трое верховых уже готовы отправиться в путь. Ждут, когда твой трактат доставят.
— Ну, так уж и трактат!
— А как же его еще назвать? Самый настоящий трактат! Ты там столько всего написал. Любая разведка слюной изойдет от зависти.
— Был бы толк от этого.
— А вот это, увы, гарантировать нельзя. Но в любом случае, хуже не будет. Так, подходят… Даю крупнее картинку…
Сверху хорошо видно, как наш катер заранее останавливает машину и осторожно по инерции подходит к берегу. Погода тихая, прибойной волны нет, поэтому можно все сделать достаточно безопасно, чтобы не повредить днище и винт. Сейчас не стали отправлять вооруженных до зубов абордажников в «доспехах». На катере лишь его экипаж — командир, машинист, кочегар и два матроса. Вид у них достаточно мирный, если не учитывать револьверы в кобуре, и уложенные в носовой надстройке катера винтовки. Один из матросов находится на носу катера и размахивает белым флагом — тоже условный сигнал. На берег выходят пять человек — офицер в мундире пехотного прапорщика и четверо солдат с ружьями. Следует обмен паролем, и матрос передает прапорщику объемистый запечатанный пакет. После чего катер дает задний ход, разворачивается и несется обратно к «Лебедю». Мы свою задачу выполнили. Теперь дело за Нахимовым и Корниловым. Пока катер поднимают на палубу, даю задание Гансу сопроводить нарочных до самого штаба в Севастополе, чтобы быть уверенным в благополучной доставке корреспонденции, но все время оставаться на связи. Противника поблизости нет, поэтому постоянное присутствие Ганса рядом с «Лебедем» не требуется. А мы, подняв катер на палубу, разворачиваемся на обратный курс к острову Фидониси. Туда, где сейчас должны находиться очередные желающие решить «русский вопрос». Интересно, «хулиганская флотилия» их еще разок пощипала, или нет? Если пощипала, то вряд ли сильно. Теперь англичане и французы не допустят такую вопиющую беспечность. Но это и неважно. Скоро начнется вторая часть Марлезонского балета. Представляю, какой вой поднимут английские и французские борзописцы в прессе, и какие там будут заголовки. «Азиаткие варвары», «Нарушение цивилизованных правил ведения войны», «Азиатское коварство» и все в таком же духе. Ну а что вы хотели, господа хорошие? Мы — азиатские варвары, европейской куртуазности не ведаем, и о ваших цивилизованных правилах понятия не имеем. Поэтому воюем, как можем.
Наконец пришел вызов от Ганса.
— Командир, все в порядке. Нарочные благополучно прибыли с пакетом в штаб, вошли внутрь. Возвращаться?
— Спасибо, Ганс! Сначала проверь еще раз состояние укреплений вокруг Севастополя, а потом слетай к Фидониси. Посмотри, что там творится. Оставайся все время на связи.
— Принято.
