— Хорошо, слушай новости. Сен-Арно был у Гамелена на флагмане, и вернулся на берег незадолго до атаки. Договорились о выделении кораблей для оказания поддержки с моря. Но сейчас там будут одни французы, Дандас отморозился. Нашел кучу причин, чтобы не лезть к берегу. И мне показалось, что он начнет заниматься тихим саботажем. Поскольку абсолютно разуверился в успехе крымской авантюры. Будет делать все возможное, чтобы поскорее получить приказ уйти из Крыма. Гамелен — не знаю. Не удалось выяснить. Касательно взрывов. Все уверены, что это мины. Не могут только понять, откуда они берутся, и от чего срабатывают. Поскольку самым тщательным образом обследовали побережье и дно в месте якорной стоянки, но ничего не нашли. Однако, до идеи торпеды пока еще никто не додумался. Ну и как всегда обсуждают азиатское коварство русских варваров. Здесь ничего нового нет.
— Понятно. А кто выделен для огневой поддержки с моря?
— Три фрегата встанут на шпринг возле устья Альмы, чтобы прикрывать фланг наступающих французов. Три фрегата — напротив плато южнее устья Альмы. Как раз в тылу русской армии. Они там картечью все сметут, если только кто появится. Обеим группам придано по три парохода. Но пароходы не будут принимать участие в обстреле берега, а должны находиться поблизости от фрегатов, если вдруг кому-то понадобится помощь в маневрировании.
— И когда они должны занять свои позиции?
— Сразу же, как рассветет. Для ускорения процесса фрегаты будут отбуксированы пароходами прямо в заданные точки. Именно поэтому выделили на каждый фрегат по пароходу.
— Разумно, ничего не скажешь… Англичане и французы остались на месте? Пока бежать не думают?
— Все на месте. Но возле якорной стоянки сейчас два парохода крутятся.
— А что там на берегу?
— Противник стоит лагерем на побережье в трех километрах севернее Альмы. Наши заняли позиции на левом берегу Альмы. Причем снова недооценили угрозу на левом фланге. Кроме одного батальона пехоты там больше ничего нет
— И мы ничем помочь не в состоянии… Жаль… Поэтому вступим в игру уже после сражения на Альме. Вряд ли наши его выиграют, но по крайней мере нанести серьезный урон противнику смогут. Вот тогда и посмотрим, что князюшка предпримет. Захочет топить флот, или нет.
— Так может мы его сейчас — того?
— Рано. Пусть он обгадится по максимуму. Будет он сейчас на Альме, или нет, уже неважно. От его присутствия, или отсутствия, ничего кардинально не изменится. А вот если отдаст приказ о затоплении флота — это аут. Кроме вреда он больше ничего не принесет. Меншиков ведь не сам по себе, с ним связана целая свора влиятельных аристократов в Петербурге. Вот и надо набрать на него самого и его подельников компромата побольше. А это можно сделать, только пошарив в его черепушке. Ваня, ты как? Готов? Не против побыть калифом на час? То бишь светлейшим князем?
— Так точно! Готов, Ваше превосходительство! А когда?
— Как сказал Джон Сильвер из «Острова сокровищ», как можно позже, вот когда. Не раньше, чем он отдаст приказ о затоплении флота. Чем вызовет бурный протест у Корнилова. Да и не только у Корнилова. Вот тогда и проведем смену командования в Крыму.
— А если он не отдаст такой приказ?
— Значит еще поживет. До первой своей глупости, граничащей с предательством…
Закончив обсуждение новостей, посмотрел «кино», снятое Гансом с разных высот. Переполох мы устроили изрядный. Все атакованные цели утонули очень быстро. При отсутствии водонепроницаемых переборок другого варианта и ждать не стоит. Тех, кто уцелел, подобрали быстро спущенные на воду шлюпки с ближайших кораблей. Но мыслить англичане и французы начали в верном направлении. Так и не поняв, каким именно образом эти коварные азиаты русские умудрились снова подорвать семь кораблей восемью минами, сделали попытку помешать дальнейшим атакам, патрулируя прилегающую к якорной стояке акваторию двумя пароходами. Чтобы они если и не смогли обнаружить и уничтожить русских диверсантов, то могли хотя бы их отпугнуть, не дав возможность действовать абсолютно беспрепятственно. Правда, патрулировали пароходы очень близко к стоящим на якоре кораблям. Причем только со стороны моря. Там, где произошли взрывы. А это значит, что у нас есть возможность устроить как минимум еще одну такую же «побудку».
