Оставаться возле Балаклавы дальше не было смысла. Поэтому когда там сгорело все, что могло гореть, и пламя начало стихать, «Лебедь» дал ход и направился к Камышовой бухте. Была идея провести еще одну атаку катеров, если французы окажутся настолько беспечны, что оставят кого-то не внешнем рейде. Но Ганс, быстро добравшийся до нового места дислокации французов, обломал мои кровожадные планы. Все французские корабли зашли в Камышовую бухту, и подходы к ней патрулируют два небольших парохода. Причем не лежат в дрейфе, а именно патрулируют, следуя переменными курсами, не оставаясь на месте. То ли французы что-то заподозрили, сопоставив известные им факты. То ли чисто интуитивно нашли самый оптимальный в их положении способ затруднить нам торпедную атаку, неизвестно. Но способ весьма действенный. Вероятность попасть нашими «недоторпедами» по таким сравнительно небольшим и хаотично перемещающимся целям невелика, даже если подойти достаточно близко. А вот нарваться на неприятности в виде залпа картечи при таком сближении можно запросто. Эти французы уже пуганые, поэтому будут палить по любой тени в море. Ну и ладно. Нельзя объять необъятное. Прибережем наши мины для более достойных целей, чем два французских пароходика. Вся ценность которых заключается в том, что они не зависят от ветра, и могут помимо патрульных функций помочь с буксировкой крупных парусных кораблей при маневрах в стесненных условиях.
Вскоре после рассвета обогнули мыс Херсонес, и сразу же увидели французов. Вернее, я-то их видел давно, поскольку Ганс уже как следует здесь все осмотрел. Но вот вахтенные обнаружили только сейчас, о чем сразу доложили. И вот стоим на мостике, разглядываем в бинокль незваных гостей. Два парохода под французскими флагами патрулируют неподалеку от берега. Следят за морем и за выходом из Северной бухты, откуда может появиться Черноморский флот. Больше поблизости никого нет, все остальные французские корабли укрылись внутри Камышовой бухты. По размерам она гораздо больше Балаклавской, поэтому разместились там французы с относительным комфортом. Но это пока тихо. Камышовая бухта — так себе укрытие от шторма при ветрах с норда и норд-веста. Это когда гораздо позже здесь будут построены два ограждающих мола, практически полностью закрывшие бухту от волнения с моря, только тогда в «Камышах» (как будут называть это место севастопольцы) станет по-настоящему безопасно. А пока бухта открыта с моря — расстояние между берегами на входе более полумили. Но для французов сейчас лучше хоть какое-то укрытие, чем никакого. Поскольку оставаться в Евпатории бессмысленно. Она полностью открыта от ветров с зюйд-веста до зюйд-оста (что нанесет серьезные потери противнику во время сильного шторма в ноябре), далеко от Севастополя, и там можно сидеть хоть до посинения, но так и не выполнить поставленную задачу. Кончится тем, что подойдет русская армия, и блокирует Евпаторию с суши. А в создавшейся ситуации добить сухопутную группировку — дело времени. И французы еще ничего не знают о том, что произошло в Балаклаве. В Севастополе, скорее всего, тоже. Хотя там могли видеть с вершины Сапун-горы, что в Балаклаве возник сильный пожар. Но вот о его причинах и последствиях могут только догадываться. Поэтому надо доставить важную информацию Корнилову как можно скорее.
