Вскоре отряд проследовал через оставленный проход между Константиновским равелином и стоящими на якорях старыми линейными кораблями, превращенными в плавучие батареи. Опознали нас сразу, поскольку «Лебедь» здесь уже хорошо знали. Подошли ближе и легли в дрейф, сообщив флажным сигналом, что хотим послать шлюпку. Погода хорошая, волнения нет, значит можно и визит командующему нанести. Да и кое-какие вопросы надо выяснить, что возможно только при личной встрече. Поэтому надеваю свою «некомбатантскую» форму капитана коммерческого флота, чтобы совсем уж не выглядеть одесским обывателем, и отправляюсь в гости на флагман отряда.
Катер спускают на воду, короткий переход, и вот я уже стою на палубе «Громоносца». Вокруг знакомые лица. Офицеры поздравляют с удачными крейсерскими операциями возле Фидониси, но удивлены, что мы тут свободно дефилируем, не опасаясь многочисленного флота противника. Благодарю всех за заботу, но говорю, что у меня срочная и важная информация для командующего. Увидел адмиральский флаг на мачте, поэтому и прибыл. Тут как раз появляется Корнилов. Докладываю о прибытии и сообщаю о наличии важной информации. Но Корнилов это уже и сам понял, поэтому приглашает меня в свою каюту, чтобы поговорить без посторонних ушей. Не сомневаюсь, что у него к этому времени тоже накопилось немало вопросов.
Для начала пришлось разыграть удивление, услышав о безвременной кончине его светлости князя Меншикова, и выразить соболезнование. А потом поздравить Корнилова с вступлением в должность командующего Черноморским флотом. Хоть официального приказа из Петербурга еще нет, но не может ведь флот быть без командующего. Поэтому то, что эту должность занял начальник штаба флота, вполне естественно. Разговор получился долгим. Пришлось рассказывать подробно с самого момента выхода из Одессы. Но если наш геноцид флота Антанты возле острова Фидониси хоть и был неожиданным для командования в Севастополе, поскольку никто не ожидал от вчерашних «купцов» такой прыти, то по крайней мере объяснимым. А вот что стряслось на рейде Евпатории и возле мыса Лукулл, не мог понять никто. Поскольку в моих донесениях, кроме перечисления уничтоженных целей и общей численности кораблей противника, не содержалось никакой информации, способной пролить свет на происходящее. Информация о самоходных минах, запускаемых с паровых катеров, очень заинтересовала Корнилова. И в довершение всего — уничтожение английской эскадры в Балаклаве. Вот тут адмирал реально завис, уставившись на меня с недоумением.
— Простите, Юрий Александрович, я не понял… Вы утверждаете, что п о л н о с т ь ю уничтожили английскую эскадру⁈
— Насчет полностью утверждать не могу, Ваше превосходительство. Возможно, кто-то в море сейчас находится. А может остался на рейде Евпатории, или возле Лукулла. Но те, кто вчера зашел в Балаклавскую бухту, уничтожены в с е. Можете мне поверить.
— Но как Вам это удалось⁈
Снова пришлось рассказывать о «зажигалках» Яши Розенблюма и о правильной тактике их применения. Когда мое красноречие иссякло, Корнилов задумчиво глядел на меня и долго молчал. Было видно, что его одолевает куча вопросов. Но также он понимает, что подошел вплотную к грани, за которой начинается то, что людям даже его уровня лучше не знать. И все-таки решился.
— Да. Юрий Александрович… Непростой Вы человек… Может я сейчас и лезу, куда не положено, но… Вы ведь з н а л и, что так все и произойдет… И пытались предупредить меня при нашей встрече в Одессе.
— Не буду отрицать очевидное, Ваше превосходительство. Что-то знал, о чем-то догадывался. Как видите, не ошибся. Но большего сказать не могу, извините. Это не моя тайна.
— Понимаю… Если не секрет, что Вы собираетесь делать дальше? Признаю, что такого успеха от обычного коммерческого парохода никто не ожидал. И этими вашими самоходными минами французов в Камышовой бухте никак достать нельзя?
— Увы, Ваше превосходительство. Французские пароходы патрулируют вход в Камышовую бухту, и катера неизбежно обнаружат еще до того, как они смогут занять позицию для атаки. А выпускать мины с большой дистанции, не приближаясь к цели, очень мало шансов, что они хоть в кого-то попадут. В результате хоть одна обязательно выскочит на берег и достанется неприятелю в совершенно целом виде. После чего наше преимущество в новизне оружия и неготовности с ним бороться будет утрачено. Поэтому мы и атаковали только наверняка. Когда ситуация гарантировала поражение выбранных целей. И цели выбирали самые важные. Сейчас у вражеского флота в Черном море нет численного и качественного преимущества над нами. А что мы собираемся делать? Никакого секрета нет. Будем заниматься тем же, что и раньше. Вести крейсерские операции на коммуникациях неприятеля всем одесским отрядом. Бой у Фидониси показал, что и от вчерашних паровых «купцов» может быть толк. И если позволите, дам Вам совет о дальнейших действиях на суше. На море-то Вы и сами знаете, что делать.
— Интересно будет послушать, Юрий Александрович! Признаю, что ваши предыдущие советы оказались весьма полезны!
