Боевая тревога, экипаж занимает свои места, и стволы носовых орудий разворачиваются в сторону противника. Очевидно, нас опознали издалека, и не захотели связываться. Поскольку оба французских парохода быстро спрятались в Камышовой бухте, даже не попытавшись атаковать. Репутация «Лебедя» в Черном море уже такова, что он распугивает врагов одним своим видом. Ну так и нечего было лезть к нам, месье! Сидели бы у себя в прекрасной Франции, пили прекрасное французское вино, любили прекрасных француженок… Хотя, как по мне, русские девки гораздо лучше. Но у французов может быть свое мнение на этот счет. Ну и ладно, не буду их в этом переубеждать. А вот то, что вы зря полезли в Крым, месье, очень скоро в этом убедитесь. И подозреваю, что в ближайшее время может произойти раскол между англичанами и французами. Ведь англичане не дураки. Знают, когда надо остановиться. Вряд ли они пойдут на сепаратный мир с Россией, но воевать станут «по остаточному принципу», полностью взвалив все проблемы на французов и турок. Поскольку рассуждать о победе после такого сокрушительного разгрома может только недалекий ура-патриот, оторванный от реальности. Вот в Лондоне и сменят тактику. Уж чего-чего, а воевать чужими руками у англичан всегда получалось неплохо. Скорее всего, получится и на этот раз. Поскольку Наполеону Третьему деваться некуда. Проигрыш в «крестовом походе» на Россию равнозначен для него потере власти. И хорошо, если только власти. Не в лучшем положении сейчас находится и турецкий султан Абдул-Меджид. Хоть янычарские бунты, приводившие к смене султанов, уже в прошлом, но его брат Абдул-Азиз, которому сейчас двадцать пять лет, спит и видит, как бы подвинуть более удачливого старшего братца. Свои сторонники среди влиятельных людей у него тоже есть. Поражение в очередной русско-турецкой войне, когда Османской Империи помогали ведущие страны Европы, Абдул-Меджиду не простят. Поэтому Наполеон Третий и Абдул-Меджид обречены на сотрудничество и войну «до конца». Какой бы этот конец не был. Причем, если свергнутому Наполеону Третьему еще могут сохранить жизнь и относительную свободу, как его покойному дядюшке, то вот в Османской Империи нравы гораздо менее либеральные. Может статься, что Абдул-Меджида постигнет участь Мустафы Четвертого — предшественника его папаши, ставшего Махмудом Вторым в результате переворота. Причем Мустафа тоже был братом Махмуда. Папенька ныне правящего султана оказался не дурак. Не только избавился от конкурента, но и ликвидировал корпус янычар в 1826 году, поскольку понимал исходящую от него угрозу. Поэтому правил долго и счастливо — тридцать один год! С 1808 по 1839, пока Аллах не призвал его к себе. Случай сам по себе достаточно редкий для Османской Империи, где к дворцовым переворотам уже привыкли, как к чему-то само собой разумеющемуся. Вроде восхода солнца. Мало кому из султанов удалось столько времени удерживать власть. Таковых до Махмуда Второго было всего трое из двадцати девяти предыдущих турецких правителей. Некоторые правили совсем немного. Как Мустафа Первый, продержавшийся на троне всего три месяца. Или тот же Мустафа Четвертый правивший десять месяцев. Многие правили несколько лет, пока их либо не свергали, либо в дело не вмешивался Аллах. Особняком стоит лишь Сулейман Первый, или Великолепный, или Законодатель, как его называли. Он правил целых сорок шесть лет, не допуская переворотов, и это был пик могущества Османской Империи. Абдул-Меджиду такое не грозит. Если он проиграет войну, то недолго ему оставаться султаном…
Но это Большая Политика, влиять на которую я не могу. Пока, во всяком случае. А сейчас надо решить более приземленные вопросы. Поэтому обошли на безопасном расстоянии Камышовую бухту, заглянув туда с моря, и пошли дальше, ко входу в Северную бухту, на берегах которой раскинулся Севастополь. Не будем терять время на доставку депеши от ближайшего берегового поста возле устья реки Бельбек в штаб. Сделаем это сами. Мешикова больше нет, а прочих самодуров в золотых эполетах я пошлю лесом. Да и поостерегутся они что-нибудь вякать при Корнилове.
Неожиданно наша задача упростилась. Ганс, наблюдающий за обстановкой, доложил, что к выходу из Северной бухты направляются шесть пароходофрегатов. Причем «Громоносец» под адмиральским флагом. Не иначе, сам Корнилов решил в море выйти, и посмотреть, как незваные гости устроились? На ловца и зверь бежит. Не придется его в Севастополе искать.
