Кончиком указательного пальца она заставляет меня повернуть голову к ней.
– Это было очень хорошо, мой Бебер.
– Не называй меня так.
Она целует меня в лоб, и на сердце сразу становится легче, потому что я знаю ее и умею читать в ее глазах.
Каждый день одна и та же улица. Те же узкие дома с закрытыми шторами. Те же мусорные баки, те же машины. И дождь, всегда дождь, этот северный, никогда не прекращающийся мелкий дождь.
Это странное время суток, ни день ни ночь, когда небо колеблется, когда улица исчезает. Время, когда гаснут огни, ножницы возвращаются в ящики, а кресла аккуратно выстраиваются перед зеркалами. Словно кукольный домик, промытый хлоркой. Она завязала волосы платком, потому что все еще идет дождь, да и потому что так модно. Она плотно завязала пояс своего кремового пальто и поменяла рабочие сабо на пару балеток. Никто на подобное не обращает внимания в этом маленьком городке, где даже время не имеет значения, но ее отражение в витрине могло бы быть на странице журнала. На момент почувствовать себя парижанкой. Так она чувствует себя живой.
Ставни опустились, ржавый замок захлопнулся на двери пустынной гостиной, и небо перешло на сторону ночи. Холодно, по-осеннему холодно. И огни на улице мерцают неуверенно, словно все еще наполовину спят.
Там только она. И шум ее шагов.
Затем голос. Силуэт. Звон ключей. «Добрый вечер», на который она не отвечает, потому что этих «добрых вечеров» было слишком много, чтобы их можно было пересчитать, и смех, и свист. Прохожие, незнакомцы, отцы семейств, рабочие в грузовиках. Она опускает голову, ускоряет шаг, но он настаивает. «Добрый вечер». Звук ее шагов по тротуару. Тяжелый запах пота. Зловоние остывшей трубки. И он добавляет «мадемуазель» изысканности ради. «Вы очаровательны», – он произносит, ускоряя шаг, показывая свою улыбку с желтыми зубами в луче фонаря. Серые волосы. Грязные волосы. «Соль и перец», причесанные назад, неудачно скрытая лысина. И это едкое дыхание, направленное ей прямо в лицо. Она отводит взгляд, но чувствует его рядом, так близко, что он касается ее плеча. «Мадемуазель». Он обращается на «вы». Он обращается на «ты». Он швыряет комплименты, звучащие как плевок. Куколка. Пупс. Хорошее телосложение. Прекрасное. Как у полноприводного автомобиля.
