Они медленно тащатся впереди, с прицепом, фургоном, «Фиатом», загруженным багажом. Она нажимает на газ, пересекает среднюю полосу. Вспышка фар. Пустите меня вперед, черт возьми. Третья передача. Вторая передача. Она остается слева, продолжает давить на газ, стрелки на тахометре скачут, и вдруг они все исчезают, поглощенные зеркалом заднего вида. Встречный грузовик, нужно вернуться на свою полосу, но все происходит слишком быстро, они царапают друг друга, он сигналит, дыхание перехватывает, а впереди пропасть. Рычание двигателя заглушает музыку, и дорога наконец открывается только для нее, с манящим обрывом, порождающим желание взлететь. Там, на горизонте, виднеется вилла над морем. И кружат птицы. И небо, и снова небо. Тогда она разжимает пальцы, вдыхает и закрывает глаза, секунду, две секунды, не отпуская педаль газа, до самого обрыва, с музыкой, играющей в голове. Это аттракцион, парк развлечений, чертовски крутая горка в виде бесконечной восьмерки.
Нужно тормозить, сейчас же.
Резкий поворот руля. Ручник. Шины визжат, мотор заглох, задняя часть становится передней, передняя становится задней, и все останавливается, даже музыка, в облаке дыма. Она поднимает голову. Она снова дышит. И медленно, очень медленно отпускает руль. Ее руки все еще дрожат. Но она улыбается, потому что она все еще здесь, и будет здесь завтра, во время выписки, на парковке, между двумя машинами скорой помощи.
Комната 14, третий этаж.
<p>22</p>Сегодня вечером мы идем на свидание. Я надел клетчатую куртку, вытер туфли и достал галстук, как будто собираюсь снова делать предложение. Немного одеколона для особых случаев, а не после каждодневного бритья. Для мужчин – от Caron. Играем по-крупному, так сказать. Я даже купил розу, спрятал в машине, чтобы сделать ей сюрприз. Все это ради ужина в ресторане и похода в кино, но поскольку такое происходит лишь раз в год, стоит делать все на высшем уровне. Как на первом свидании. Мы это называем нашей годовщиной, даже если понятия не имеем о настоящей дате, так что можем все время ее менять и выходить в свет, когда появляется желание. Мы не такие, как все, и можем писать свою историю.
Я бы с удовольствием забронировал небольшой отель на Нормандском побережье, уютный гостевой дом с видом на море, но погода была не очень хорошей, к тому же на выходных никогда нельзя быть уверенным, как все закончится. В итоге мы поужинали «У Евгена», как и в прошлом году. И в предыдущем. Цены там немаленькие, но их соленая морская щука – пальчики оближешь, а Соланж просто без ума от их карбонары. Они дали нам лучший стол у камина, под головой оленя на стене, и для завершения я себе позволил сигару после персика «Мельба»[44]. Жизнь в дворцовом стиле. Все это с улыбкой на лице, от опьянившего нас вина. Невероятно, как оно может изменить наш взгляд на себя. Надо сказать, что Соланж нравится, когда я одеваюсь стильно. Даже если она считает, что с этим галстуком я выгляжу так, будто оделся на католическое крещение. Надо выбираться почаще, может быть, раз в месяц, чтобы она чувствовала себя соблазненной, чтобы она забыла о моих рабочих брюках и рубашках. Мне не хочется, чтобы она устала от меня. Чтобы начала считать меня скучным. Особенно учитывая, что время не оставило на ней ни следа. Скоро наступит 1980 год, а она по-прежнему не набрала ни грамма веса, несмотря на то, что всегда так много ест. И, кроме того, она всегда одета, как принцесса, даже когда идет за хлебом.
Мне и в самом деле надо купить костюм.
