Келли плюхнулась на стул, сложила ладони на спинке и уперлась в них подбородком. Уставилась на то, как самый красивый в мире парень голыми руками счищает с тарелок в мусорный мешок остатки еды и сгружает посуду в раковину. Сам вызвался. Никто его не заставлял. Стоило раньше догадаться, что он умеет не только педантично собирать фантики от использованных презервативов. Эта его дотошность должна была намекнуть, что он и в других бытовых вопросах ничего. Но кто же знал?
Келли скользнула взглядом по сильным предплечьям с подвёрнутыми рукавами свитера. В душе наступило спокойствие. Временное, обманчивое, но и за эту передышку спасибо.
После футбола папа устроил целый квиз. Видимо, во время игры взбодрился и придумал миллион интересных вопросов, которыми можно разбомбить Артура, чтобы тот не смог увернуться.
К концу десерта нервы уже рвались, как конские волоски на смычке скрипки. Но Артур держался. Отвечал спокойно и так филигранно, что папа не мог развивать темы дальше. В конце концов Диана наступила Келли на ногу под столом, и это стало сигналом, что пора сваливать. Артур помог перенести в кухню тарелки и без вопросов принялся за грязную работу. Слишком самоотверженно. Самые красивые в мире парни так не делают.
Почему он такой идеальный?
Темная непослушная прядь волос упала ему на глаза, он легко смахнул её тыльной стороной ладони и положил в раковину две грязные вилки. По нему совершенно не скажешь, что он устал. И устал ли вообще? Келли забросила ногу на ногу, нашарила на столе мобильник и переключила песню.
– Тебе нужна помощь? – Снова сложила ладони на спинке стула и уперлась в них подбородком.
Хотя, вообще-то, помогать совсем не хочется. Хочется только смотреть, как эти красивые руки делают непривычные вещи. Это свинство?
– Ничего не нужно. – Артур соскреб оливковые косточки с последней тарелки и опустил её в раковину. – Меня успокаивает монотонная работа.
Келли удивлённо сдвинула брови. Он и так спокоен, как маяк в море. Куда уж больше?
– По тебе не скажешь, что ты нервничаешь. – Она потёрлась подбородком о сцепленные пальцы. – Ну то есть в машине ты нервничал, а сейчас…
Артур хмыкнул и открыл воду.
– Я могу это скрывать, если мне нужно. – Он отвернулся спиной. В раковине зазвенела посуда. – Да и потом, твой отец всего лишь человек, который никак не сможет повлиять на мою жизнь, несмотря на его попытки помериться членами. Стоило это осознать, как сразу всё встало на свои места.
Эта фраза вплелась в лёгкий припев «Bad guy» Билли Айлиш и будто эхом растворилась в воздухе. Келли прикусила губу. А ведь раньше она не рассматривала папу с этой стороны. То есть нет, наверняка они с Дианой были настоящими секс-террористами, и сейчас забавно наблюдать за папиной серой маралью, но…
Артур сформулировал то, что не удавалось сформулировать для себя самой.
А он тем временем принялся молча мыть тарелки. Мышцы его спины красиво задвигались под растянутым уютным свитером. «Уютный». Так сказала Диана. И это еще одна точная формулировка. Диди рассмотрела уют в музыканте-бабнике, и почему-то это не кажется странным. Келли снова скользнула взглядом по крепкой фигуре с упругой задницей, обтянутой джинсами. Самый настоящий грех. Но тем не менее «уютный», надо же…
– Ты понравился Диане. – Она дёрнула уголком губ в ухмылке.
Артур тут же обернулся через плечо. Но посуду при этом мыть не перестал.
– Да? – На его лице мелькнуло удивление.
– Она сказала, что ты милый.
– Когда она успела так сказать? – Артур нахмурил густые брови и снова повернулся к тарелкам.
Наивный мальчик. Не знает, что такое женские сплетни и как они способны распространяться даже просто воздушно-капельным путём.
– Когда вы гоняли мяч. – Келли пожала плечами. – Теперь Диди сможет убедить папу, чтобы он перестал параноить.
– Хорошо бы, – он фыркнул. – Ну и что теперь?
– В смысле?
Он отложил на сушилку кучу чистых вилок и снова посмотрел через плечо.
– До ночи еще далеко. Если мы уже всё доказали, может, уедем в Бристоль?
Во взгляде мелькнула надежда. Как у лабрадора, которому предложили лизнуть мороженку. Келли подавила смешок: чёртова Диана и её сравнения…
– Мы не можем. – Она опустила взгляд под ноги. – Папа наверняка заготовил настолки, так что у нас есть пара минут передышки, и идём назад, во двор…
Она не договорила. Артур громко прыснул, звякнул тарелкой о раковину, но тут же задушил порыв смеха. Келли снова уставилась на него. Какого хрена?
– Не упоминай своего отца в одном предложении с настолками. – Он развернулся и угрожающе поднял указательный палец. – Я не хочу это представлять.
Осознание задержалось на секунду. Оно пришло чуть позже, чем воспоминание прожгло каждый позвонок: вечер, кухонный островок, Артур, забросивший её ноги себе на плечи…
