– Одна акустика и две электрухи. – В голосе не прозвучало ни намёка на позёрство. – У Люка две гитары и плюс к ним это электропианино. Наверное, здесь только усилители принадлежат нашему продюсеру: он укомплектовывал студию. Но у нас остались и свои с тех пор, когда мы еще были сами по себе…
Под звуки его голоса Келли остановилась возле окна и завороженно коснулась пальцами черного, матового гитарного кофра.
– А этот ковёр из нашего старого подвала для репетиций, лежал там для шумопоглащения, – продолжил Артур. – Решили забрать вместо талисмана. – Он хмыкнул себе под нос и замолчал.
Келли не убрала руку с кофра. Обернулась и нашла взглядом замершую посреди комнаты фигуру. Никогда раньше жизнь музыканта не выглядела такой осязаемой. Такой настоящей.
– Это круто, Артур. – Она прикусила губу. – Правда круто. Можно посмотреть? – Постучала пальцами по жесткой крышке.
Он спокойно пожал плечами.
– Да, конечно, открывай. – Подошел у барабанной установке и расслабленно плюхнулся на её стул.
Келли снова отвернулась к кофру, но по коже забегали разряды тока. Это всё от внимательного взгляда, прилипшего к затылку. Будто Артур чего-то ждёт. Она с усилием открыла замки, медленно подняла крышку… И вечерний свет заиграл бликами на корпусе чёрной, глянцевой электрогитары. С серебристыми струнами, белыми колками и короткой, совсем мелкой подписью «Арт» белым маркером.
Воздух замер в груди. Рука сама собой потянулась вперед, и пальцы легли на это знакомое-незнакомое имя, коснулись прохладной блестящей поверхности. Сердце почему-то застучало быстрее.
Это так странно и так волнующе.
Еще ни разу жизнь самого Артура не была такой осязаемой. И такой близкой.
– Вау… – из лёгких вырвался тихий выдох. Келли обернулась через плечо и наткнулась взглядом на серьёзное лицо. – Она похожа на тебя.
Артур скептически фыркнул.
– Да брось.
– Правда. Эта гитара стопроцентно твоя. – Келли еще раз погладила надпись. – Сыграешь?
Он поморщился и смахнул с глаз чёрный локон.
– Без усилителя она очень тихая. Её нужно заново подключать, разматывать кабели. А акустику я в прошлый раз забрал на урок с Оскаром и не привёз назад… Но мы можем потом поехать ко мне, и, если захочешь, сыграю дома на акустике.
Серьезно? Вот так вот просто? Келли обалдело вскинула брови.
– С каких пор мы ездим к тебе?
– А ты не хочешь? – Он ответил тем же выражением лица.
– А как же твой сосед?
– Люка не будет дома.
И тут же его пристальный взгляд без утайки метнулся к её губам, завис там, а зрачки расширились. Артур прикусил губу. Так ненавязчиво и одновременно соблазнительно, что ноги на секунду стали ватными. Невыносимый человек. Способный высекать искры одной своей простой человеческой мимикой, мать его!
Келли убрала руку с гитары и, как примагниченная, двинулась к нему. Остановилась между его разведенных коленей, уперлась ладонями в крепкие плечи. Артур тут же задрал голову и заскользил пальцами по её ногам. Сквозь ткань джинсов просочилось тепло. Келли легко очертила четкую линию его подбородка и провалилась в бездонные, расширившиеся зрачки.
Почему бы и не поехать? Смена локации, разнообразие, всё такое…
А ведь он говорил, что никого не приводит к себе домой.
– С тебя румтур. – Она наклонилась и легко прикусила серьгу в его ухе.
Под пальцами пробежала дрожь сильного тела. Артур шумно втянул носом воздух.
– Как скажешь, – его голос сел. – А теперь отойди, иначе я прямо сейчас покажу, какой большой диван в комнате отдыха. – Он резко убрал руки с её ног и поднял их, сдаваясь.
Скромный девственник, как же. Завелся, как дорогущая тачка, которой достаточно одного касания. Келли издала тихий смешок, чмокнула его в быстро пульсирующую вену под ухом и сделала шаг назад. Вокруг сразу стало пусто. И всё-таки если здесь и в самом деле нужно вести себя прилично, главный вопрос остаётся открытым.
– Так и зачем я здесь? – Она развела руками. – Ты до сих пор не объяснил.
Артур надул щёки и шумно выпустил воздух.
– Да, точно. – Резко потер лицо ладонями и запустил пальцы в волосы. – Помнишь, я говорил, что освоил ударные?
То есть дело даже не в гитаре?
– Ты говорил, что сбрасывал стресс…
– Я пошёл на ударные, чтобы не слушать скандалы дома, – решительно перебил он. – На самом деле, не собирался всерьез учиться, хотел просто безнаказанно что-нибудь избить, но по ходу дела всё-таки научился играть.
Чёрт. Эта мысль ни разу не приходила в голову, хотя могла бы. Но всё равно это ничего не объясняет.
– И что ты этим хочешь сказать? – Келли сдвинула брови.
Артур пожал плечами.
– Хочешь сама попробовать?
– Играть?
– Да.
А теперь её лицо удивлённо вытянулось.
Вау. Что угодно приходило в голову на пути сюда: от мальчишеского позёрства до расчленёнки. Но… ударные?!
– Я же понятия не умею, как это делается. – Келли подошла ближе и качнула пальцем одну из тарелок.
Артур потянулся к держателю для палочек.
– Я расскажу основы, а ты можешь попытаться подыграть под какую-нибудь песню. – Он вытянул обе палочки и повертел в пальцах. – Ну, или просто будешь хреначить, как нравится. Я не стану вмешиваться.
