– Ты демон. – Келли встала между его колен и осторожно запустила пальцы в его волосы. – Если бы я только знала, что барабаны могут быть такими сексуальными…
– Нашла бы себе какого-нибудь барабанщика и продинамила гитариста? – Артур вскинул голову, на губах заиграла ироничная ухмылка.
– Ты и есть барабанщик.
– Я любитель. – Он вдруг поднялся с табуретки. Крепкая фигура выросла, заполняя собой пустоту вокруг. – А теперь бери палки и садись. – Он мазнул пальцем по носу Келли и отошел.
Вот так легко отмёл всю свою значимость. Всё умение направлять безумие и черноту в душе в мирное русло. Все годы проделанной работы над собой. Очень большой работы.
В груди полыхнуло от острого чувства несправедливости. Келли плюхнулась на стул и подобрала с барабана палочки.
– Нет уж, ты профи, даже если не практикующий.
Артур уже открыл рот чтобы ответить, но она предостерегающе выставила их носами вперед.
– И не спорь. Я теперь хочу научиться играть, как ты, потому что это чистый, неприкрытый, охренительный секс.
Она всё-таки сломала палки. Одну полностью, вторая треснула.
Для человека, ни разу не сидевшего за установкой, в ней обнаружилось столько скрытых сил и агрессии, что палки сдались минут пятнадцать спустя. Но это даже хорошо. Эд, конечно, не промолчит на этот счет. Скажет что-то вроде: «Я же просил не совать их в интересные места». Но по факту ему плевать: он и сам выбрасывает их примерно так же часто, как пустые пачки от сигарет.
А вот для Келли это терапия. Пусть лучше ломает расходняк, но перестанет прятать себя, выключая свет при любой возможности.
– Господи-твою-же-ма-а-ать… – простонала она, поднявшись на последнюю ступеньку. – У меня руки отваливаются. И лопатки. Не представляю, как ваш барабанщик может отыграть так целый концерт. И как ты это терпишь каждый раз? – Она привалилась боком к парапету и скрестила руки на груди.
В её кулаке прошуршал пакет фиш-энд-чипс навынос. Волосы выделились ярким пятном в полумраке подъезда. Артур хмыкнул и нащупал в кармане ключ.
Она ведь столько лет танцевала. Должна понимать, как всё работает.
– Больно только первое время, как и в спорте. У меня уже не болят. Я только потный и вонючий. – Он отвернулся и вставил ключ в замок. – А от гитары кожа на пальцах такая толстая, что я не чувствую мелкие детали и шероховатости.
Келли за спиной удивлённо присвистнула.
– Например?
– Например, мне тяжело заменять серьгу в ухе. – Артур щелкнул замком. – Не ощущаю размеров застёжки, её выступов, и не могу попасть на резьбу. – Он распахнул дверь в квартиру и вошёл первым. – Проходи. – Бросил ключ на придверную тумбу и щёлкнул выключателем.
В нос забился запах сигарет и олдспайса. В квартире царили тишина и следы хаоса: собираясь к подружке, Люк швырнул несвежие вещи прямо на входе в ванную, и теперь они валялись кучей в коридоре. Видимо, приятель свалил буквально минут пятнадцать назад. Удачно разминулись.
Артур сбросил с плеч джинсовку и повесил на вешалку.
– Люк еще тот засранец, не обращай внимания.
Келли закрыла дверь и остановилась у порога. Уже второй раз за сегодня на её лице появилось выражение любопытства и осторожности.
– И как вы уживаетесь? – Она медленно осмотрелась. – Ты же такой педант. – На губах мелькнула ухмылка.
Да уж. Есть в этом какой-то парадокс. Артур двинулся в кухню и на ходу отодвинул кучу вещей с прохода к стене.
– В моей комнате он не гадит. – Он на секунду обернулся. – А в общих я привык просто перешагивать через его дерьмо.
– Мальчики такие мальчики, – Келли хмыкнула.
И за спиной раздались шаги.
Вообще, конечно, стоило проверить состояние квартиры перед тем, как привести девушку. Но и мысль привести девушку возникла настолько спонтанно, что места для манёвра не осталось. Там, в студии, это показалось единственным правильным вариантом. Келли впустила его во все мрачные подвалы своей жизни, и это нужно было как-то уравновесить. Хотя сама она, кажется, не очень-то и хотела что-либо уравновешивать.
И на самом деле показывать здесь нечего. Обычная, аскетичная холостяцкая берлога. Однако стоило раньше подумать про Люка и его способность оставлять за собой запах дыма и раздолбайства. Например, банку для окурков на подоконнике никто не чистил пару недель.
Артур мысленно поморщился и швырнул свой пакет с фиш-энд-чипс на кухонный стол.
Может и хорошо, что приходится разъехаться. Зато не будет бардака и окурков.
– Ты уже нашёл жильё? – раздался за спиной любопытный голос.
Они сговорились? Почему всем так хочется это обсудить?
– Еще ищу. – Артур развернулся и чуть не сбил плечом Келли, остановившуюся сзади. – Попрошусь у продюсера пожить в студии первое время.
Она тоже бросила свой пакет с едой на стол. Уперла кулаки в бедра и деловито осмотрела самую обычную кухню.
– Жаль, наверное, съезжать. – Её нос сморщился. – Квартира хорошая.
Хорошая. Но большая, бесполезная и неподъемная в цене.
