– Продумывали, старались, – взбодрился от ее похвалы майор. – Очень уж многообещающей выглядит сама операция. С размахом задумывается, с истинным размахом. С румынской разведкой так крупно, выходя на резидента с подчиненной ему большой агентурной сетью, мы еще не играли. Да и румыны до недавнего времени работали в основном против Венгрии, с которой у них давние территориальные споры; ну еще, не особо напрягаясь, против Болгарии и Греции. Поскольку Бессарабия и Буковина до недавнего времени находились под юрисдикцией румын, то и шпионского интереса к Одессе у них вроде бы не возникало. Но теперь территориальные аппетиты румынского руководства разыгрались вплоть до берегов Южного Буга. А коль так, то в своих тайных планах штаб Антонеску уже рассматривает Одессу как возможный административный центр всех оккупированных заднестровских территорий, так называемой Транснистрии[35].
– Они что, всерьез рассчитывают захватить Одессу и даже выиграть саму войну? – иронично ухмыльнулся Гродов.
Майор окинул его таким снисходительным взглядом, которого обычно удостаивается необученный первогодок от армейского старичка, и поучительно спросил:
– А разве в мире существовали правители, которые решались развязывать войны, не рассчитывая при этом на успех? Тем более что набрасываться на нас они намерены вкупе с германцами, венграми и вояками дуче Муссолини. Вместе это огромная людская и военно-техническая сила, которую не стоит недооценивать. – Райчев присовокупил к своему бутерброду с колбасой кусок брынзы, набил им рот и, все еще пережевывая, продолжил: – Словом, довожу до вашего сведения, старший лейтенант Лозовская: если вдруг случится так, что нашим войскам придется на какое-то время, под натиском германо-румынских войск, покинуть город, вам скорее всего будет предложено остаться в нем.
– Даже так?! – воинственно отреагировал Гродов, вскочив и нервно прохаживаясь мимо стола. Но сама Валерия промолчала, а майор молчаливо дождался, пока он успокоится, и невозмутимо продолжил:
– А затем будет точно так же предложено отступать вместе с румынами и немцами на Запад. Вот какая она, значится, диспозиция вырисовывается, баронесса. Поэтому решать, а главное, решаться, следует уже сейчас, немедленно. Потом, когда ставки на этой шпионской рулетке будут сделаны, передумывать станет поздно.
– Мы уже обсудили это с полковником в управлении НКВД, – сдержанно, сухо напомнила ему Валерия.
– В таком случае я сообщу вам, что работать вы будете медсестрой в ближайшей поликлинике, а по вечерам будете превращаться в студентку четвертого курса вечернего отделения мединститута.
– Четвертого?
– Вы ведь уже немного учились в военно-медицинской академии. А пропущенное и упущенное по учебникам и на практике постигать будете самостоятельно.
– Мне очень хотелось бы, чтобы учеба у меня шла по-настоящему.
– Не волнуйтесь, старший лейтенант, двойки будут самыми настоящими. Ну вот, для первого случая мы с вами, кажется, все выяснили.
– Не все. Здесь находится капитан Гродов. Я очень рада этому, потому что давно не виделась с ним, да и виделись мы далеко отсюда. Но никогда не поверю, что вы пригласили его только для того, чтобы устроить нам свидание и чтобы он знал, где и в образе кого я стану теперь обитать.
Прежде чем ответить, майор, улыбаясь, несколько раз утвердительно кивнул.
– В этом вопросе диспозиция, значится, такова. Нам известно, что у вас уже сложились такие, – повертел он развернутыми пятернями – ну, скажем, особые, близкие отношения.
– Можно сказать проще: Валерия – моя невеста и дело идет к свадьбе, – молвил капитан, стараясь не встречаться с удивленным взглядом девушки, которая, как и майор, слышала об этом его решении впервые.
Райчев озадаченно покачал головой и встревоженно посмотрел на капитана, затем на девушку.
– По поводу свадьбы – это для нас, други мои походные, новость. Выражусь конкретнее: худшая из новостей. Что познакомились и встречались – известно, а вот со свадьбой… – озабоченно поскреб он ногтями небрежно выбритый подбородок. – Я заметил, как ты, капитан, время от времени вскакивал и метался по комнате, особенно когда речь шла о возможной заброске Валерии в тыл врага. Ясное дело, я поговорю со своим командиром, но уверен, что ответ будет тот же: со свадьбой – это вы, други мои походные, не ко времени, надо бы немного повременить.
Считая, что дальнейшее обсуждение вопроса о «преждевременной свадьбе» в их кругу не имеет никакого смысла, майор поднялся и задумчиво прошелся по комнате.
– Да о свадьбе я и сама слышу впервые, товарищ майор, – неожиданно разрешила его сомнения Валерия, явно извиняясь за выходку комбата. – А вам, капитан, – осуждающе обратилась она к Дмитрию, – не мешало бы сначала спросить мнение невесты, добиться ее согласия и только потом озадачивать своими свадебными настроениями командование…
С удивлением выслушав Лозовскую, майор, вначале с осуждением, а затем и сочувственно взглянул на зарумянившегося Гродова, понимая, что сейчас ему не позавидуешь.
