Когда Гродов с подполковником вышли из бункера, сразу же ощутили на себе дуновение сухого степного ветра, под напором которого туман постепенно развеивался, совершенно зримо растворяясь в глубинах морского пространства. И в этих же глубинах зарождались первые лучи восходящего солнца.
– Что это за люди у тебя, из особого десантного отряда морской пехоты? – спросил подполковник, ступив на тропу, ведущую к причалу. – Что за отряд такой?
– Особый, секретный, который еще только формируется.
– Командование намерено увеличивать гарнизон укрепрайона?
– Скорее усиливать десантно-ударную мощь морской пехоты Дунайской флотилии.
– Разве у флотилии есть подразделения морской пехоты? – удивленно оглянулся подполковник на спускающегося вслед за ним комбата. – Почему впервые слышу?
– В том-то и дело, что до сих пор их не было.
Подполковник вновь оглянулся на Гродова и понимающе кивнул.
– Хотя давно всем понятно было, что в таком гигантском устье одними катерами да мониторами не обойтись. А полевая пехота к водным броскам тоже в большинстве своем не подготовлена. Для морских десантов нужна особая закалка, особый форс, кураж…
– Ну, уж чего-чего, а куража у морской пехоты всегда хватало.
Подбежав к ним, Мищенко поинтересовался, следует ли ожидать хоть какой-то имитации высадки вражеского десанта, однако снисходительную ухмылку подполковника комбат дополнил основательным разъяснением:
– Десанта уже не будет, ибо вся вражеская эскадра благополучно отправлена огнем нашей доблестной батареи на дно.
– И хотел бы по-настоящему повоевать, – проворчал мичман, – так, нэ судылося ж!
– Еще навоюемся, мичман. Но поскольку ваши бойцы – из особого десантного отряда, то два часа вам на полевой утренний сон, а затем ваша задача – укрепить валы на восточном и западном участках береговой линии обороны, то есть там, где они уже частично созданы, – указал Дмитрий на каменные завалы, лишь недавно появившиеся на изгибах «пляжа».
– Это на случай прорыва противника вдоль берега моря, – согласно кивнул Мищенко.
– После чего займетесь окопами круговой обороны командного пункта, часть из которых вы сейчас занимаете. О завтраке старшина батареи позаботится.
– Кстати, окончательно сформировать наш отряд обещали сегодня, товарищ капитан.
– Это решат без вас, мичман. Считайте, что десантная подготовка вверенных вам краснофлотцев уже началась.
Они взошли на причал, и какое-то время Гродов напряженно всматривался в очертания корабля, который постепенно, словно на фотопленке, проявлялись в туманной дали. Он по-доброму позавидовал капитану этого судна, перед которым завтра, возможно, откроются берега Босфора, и которому вновь предстоит «курить в Стамбуле злые табаки». Ведь тоже капитан, а какие разные судьбы! Сейчас Гродов завидовал ему как капитан капитану. Как бы ни сложилась доля капитана этого судна, ему не придется неделями, месяцами просиживать в подземельях укрепрайона.
«Однако же и тонуть в штормовом океане тебе тоже не суждено», – рассудительно попробовал остепенить себя комбат.
– Понимаю ваши чувства, капитан. И мне хотелось бы оказаться сейчас на палубе этого парохода, – мечтательно вздохнул подполковник. – Но пока что нам приходится не плавать на судах, а стрелять по ним.
– Ночью вы сказали, что в туманную погоду к берегам Одессы может скрытно подойти вся вражеская эскадра. В принципе такое возможно. Однако у Румынии военный флот настолько маленький и слабый, что она не решится посылать сюда целую эскадру. Но если даже эта эскадра и подойдет к нашим берегам, то что дальше? Тут она вся и поляжет, точнее, пойдет на дно. Мы попросту истребим ее береговыми батареями, корабельной артиллерией и штурмовой авиацией.
– Это каким-то образом должно отразиться на обучении ваших комендоров?
Гродов присел вслед за подполковником и попробовал воду. Несмотря на то, что шла вторая неделя июня, вода оставалась удивительно холодной, словно бы лето еще и не начиналось.
– Должно. Я почти уверен, что если дело дойдет до войны, сражаться моей батарее придется с сухопутными силами врага, а не с его флотом. Крупные германские суда в Черном море вряд ли появятся, а румынские будут задействованы исключительно для обороны своих собственных портов, своего побережья. Поэтому обучаться нам следует, поражая в основном сухопутные цели, а главное, «пристрелять», пусть пока всего лишь на карте, следует в пять раз больше ориентиров, нежели было пристреляно до нынешнего дня. Все мыслимые сухопутные ориентиры в радиусе сорока километров должны быть засечены; на каждый из них следует составить таблицу стрельб.
– Жаль, что у вас нет своей лодки.
– Что, лодки? – поразился неожиданности его сожаления капитан.
– Причал есть, а катера или хотя бы какой-нибудь шлюпки – нет. Неправильно это. Опять же можно было бы научить ваших краснофлотцев работать веслами.
– Попытаюсь поговорить с руководством наших шефов – местной рыболовецкой артели, которая трудится на Аджалыкском лимане. Вдруг расщедрятся на какую-то списанную лодчонку, предварительно ее подремонтировав.
– Вот-вот, заодно и невод попросите.
